Неточные совпадения
Еще более призадумался Обломов, когда замелькали у него в глазах пакеты с надписью нужное и весьма нужное, когда его заставляли делать разные справки, выписки, рыться в делах, писать тетради в два пальца толщиной, которые, точно на смех, называли записками; притом всё требовали скоро, все куда-то торопились, ни на чем не останавливались: не успеют спустить с рук одно дело, как уж опять с
яростью хватаются за другое, как будто в нем вся сила и
есть, и, кончив, забудут его и кидаются на третье — и конца этому никогда нет!
— О, чтоб вам пусто
было, проклятые! — с
яростью разразился Захар, обращаясь к уроненным вещам. — Где это видано завтракать перед самым обедом?
— Что скалишь зубы-то? — с
яростью захрипел Захар. — Погоди, попадешься, я те уши-то направлю, как раз:
будешь у меня скалить зубы!
— Вон, мерзавец! — закричал Обломов, бледный, трясясь от
ярости. — Сию минуту, чтоб нога твоя здесь не
была, или я убью тебя, как собаку!
Солнце взошло, но не радостное утро настало для Малюты. Возвратясь домой, он не нашел сына и догадался, что Максим навсегда бросил Слободу. Велика
была ярость Григорья Лукьяныча. Во все концы поскакала погоня. Конюхов, проспавших отъезд Максима, Малюта велел тотчас вкинуть в темницу.
Неточные совпадения
— Дичь! — завопил взбешенный до
ярости Лужин, — дичь вы все мелете, сударь. «Забыл, вспомнил, забыл» — что такое? Стало
быть, я нарочно ей подложил? Для чего? С какою целью? Что общего у меня с этой…
Ярость мучителей твоих раздробится о твердь твою; и если предадут тебя смерти, осмеяны
будут, а ты поживешь на памяти благородных душ до скончания веков.
Нет, Безбедов не мешал, он почему-то приуныл, стал молчаливее, реже попадал на глаза и не так часто гонял голубей. Блинов снова загнал две пары его птиц, а недавно, темной ночью, кто-то забрался из сада на крышу с целью выкрасть голубей и сломал замок голубятни. Это привело Безбедова в состояние мрачной
ярости; утром он бегал по двору в ночном белье, несмотря на холод, неистово ругал дворника, прогнал горничную, а затем пришел к Самгину
пить кофе и, желтый от злобы, заявил:
Снова начали
петь, и снова Самгину не верилось, что бородатый человек с грубым лицом и красными кулаками может
петь так умело и красиво. Марина
пела с
яростью, но детонируя, она широко открывала рот, хмурила золотые брови, бугры ее грудей неприлично напрягались.
Когда он вышел в столовую, Настя резала хлеб на доске буфета с такой
яростью, как однажды Анфимьевна — курицу: нож
был тупой, курица, не желая умирать, хрипела, билась.