— Умрете… вы, — с запинкой продолжала она, — я буду носить вечный траур по вас и никогда более не улыбнусь в жизни. Полюбите другую — роптать, проклинать не стану, а про себя пожелаю вам счастья… Для меня любовь эта — все равно что… жизнь, а жизнь…
В предсмертный печальный час я молюсь только тебе. Жизнь могла бы быть прекрасной и для меня. Не ропщи, бедное сердце, не ропщи. В душе я призываю смерть, но в сердце полон хвалы тебе: «Да святится имя Твое».
Как часто говорят в делах: еще успею. Но надобно признаться в том, Что это говорят, спросяся не с умом, А с леностью своею. Итак, коль дело есть, скорей его кончай, Иль после на себя ропщи, не на случай, Когда оно тебя заставит невзначай.