Рассказ лился за рассказом. Няня повествовала с пылом, живописно, с увлечением, местами вдохновенно, потому что сама вполовину верила рассказам. Глаза старухи искрились огнем; голова дрожала от волнения; голос возвышался до непривычных нот.
От слов, от звуков, от этого чистого, сильного девического голоса билось сердце, дрожали нервы, глаза искрились и заплывали слезами. В один и тот же момент хотелось умереть, не пробуждаться от звуков, и сейчас же опять сердце жаждало жизни…
Вольноопределяющийся Фокин, с университетским значком на груди, стоит перед унтер-офицером в почтительной позе. Но его молодые серые глаза искрятся веселой насмешкой.
А в расселине между горами уже ясно продвигалась часть огненного солнечного круга, и на нашей стороне весь берег радовался и светился, сверкая, искрясь и переливаясь разноцветными слоями сланцевых пород и зеленью пушистых сосен…
Сениста опть улыбнулся, и Сазонка поднялся со стула. Ростом он был очень высок, волосы его, все в мелких кудряшках, расчесанные частой гребенкой, подымались пышно и веселой шапкой, и серые припухшие глаза искрились и безотчетно улыбались.
И вот вдоль берегов по краям реки образуется толстая ледяная кромка, слышится лёгкий треск, воздух словно начинает искриться, и это входит в тебя, в твою кровь.
Она больше не дрожала от холода, щёки её горели, глаза искрились весельем.
Он никогда не злился, но никогда и не улыбался, его глаза не искрились весельем.
И вот вдоль берегов по краям реки образуется толстая ледяная кромка, слышится лёгкий треск, воздух словно начинает искриться, и это входит в тебя, в твою кровь.