по произведению ««Мильон терзаний» (критический этюд)» (Гончаров И. А., 1871) искать по всей классике
Область поиска
««Мильон терзаний» (критический этюд)» (Гончаров И. А., 1871) по всей классике
Он требует «службы делу, а не лицам», не смешивает «веселья или дурачества с делом», как Молчалин, — он тяготится среди пустой, праздной толпы «мучителей, предателей, зловещих старух, вздорных стариков», отказываясь преклоняться перед их авторитетом дряхлости, чинолюбия и прочего.
Наташа первая дала тон святочного веселья, и это веселье, отражаясь от одного к другому, всё более и более усиливалось и дошло до высшей степени в то время, когда все вышли на мороз, и переговариваясь, перекликаясь, смеясь и крича, расселись в сани.
Было то время, когда утомленные дневными трудами и заботами парубки и девушки шумно собирались в кружок, в блеске чистого вечера, выливать свое веселье в звуки, всегда неразлучные с уныньем.
Так было и в устройстве жизни: более ловкие продолжали отыскивать свое благо, другие сидели, принимались за то, за что не следовало, проигрывали; общий праздник жизни нарушался с самого начала; многим стало не до веселья; многие пришли к убеждению, что к веселью только те и призваны, кто ловко танцует.
В самый разгар всеобщего веселья, в течение которого периодически раздавались бессвязные крики существа со страшным взглядом, нам велели покинуть комнату.
В самый разгар всеобщего веселья, в течение которого периодически раздавались бессвязные крики существа со страшным взглядом, нам велели покинуть комнату.
Впрочем, сейчас на палубе царила атмосфера общего веселья и отдыха.
Видно, в минуту безудержного веселья пришло в голову какому-то досужему остряку так окрестить её.