Неточные совпадения
Так продолжал он с
давних пор, и, таким образом, в продолжение нескольких
лет оказалось накопившейся суммы более чем на сорок рублей.
Акакий Акакиевич думал, думал и решил, что нужно будет уменьшить обыкновенные издержки, хотя по крайней мере в продолжение одного
года: изгнать употребление чаю по вечерам, не зажигать по вечерам свечи, а если что понадобится делать, идти в комнату к хозяйке и работать при ее свечке; ходя по улицам, ступать как можно легче и осторожнее по камням и плитам, почти на цыпочках, чтобы таким образом не истереть скоровременно подметок; как можно реже отдавать прачке мыть белье, а чтобы не занашивалось, то всякий раз, приходя домой, скидать его и оставаться в одном только демикотоновом халате, очень
давнем и щадимом даже самим временем.
Просить помощи у одного из товарищей, искушенных в штрихоблудии, не позволяла своеобразная этика, установленная в училище еще с
давних годов, со времен генерала Шванебаха, когда училище переживало свой золотой век.
Слепой взял ее за руки с удивлением и участием. Эта вспышка со стороны его спокойной и всегда выдержанной подруги была так неожиданна и необъяснима! Он прислушивался одновременно к ее плачу и к тому странному отголоску, каким отзывался этот плач в его собственном сердце. Ему вспомнились
давние годы. Он сидел на холме с такою же грустью, а она плакала над ним так же, как и теперь…
Неточные совпадения
Ее прогулки длятся доле. // Теперь то холмик, то ручей // Остановляют поневоле // Татьяну прелестью своей. // Она, как с
давними друзьями, // С своими рощами, лугами // Еще беседовать спешит. // Но
лето быстрое летит. // Настала осень золотая. // Природа трепетна, бледна, // Как жертва, пышно убрана… // Вот север, тучи нагоняя, // Дохнул, завыл — и вот сама // Идет волшебница зима.
Все три всадника ехали молчаливо. Старый Тарас думал о
давнем: перед ним проходила его молодость, его
лета, его протекшие
лета, о которых всегда плачет козак, желавший бы, чтобы вся жизнь его была молодость. Он думал о том, кого он встретит на Сечи из своих прежних сотоварищей. Он вычислял, какие уже перемерли, какие живут еще. Слеза тихо круглилась на его зенице, и поседевшая голова его уныло понурилась.
Но ни дивные речи про
давнюю старину, про наезды запорожцев, про ляхов, про молодецкие дела Подковы, [Подкова — казацкий предводитель, в 1577
году завладел молдавским престолом; в 1578
году казнен Стефаном Баторием.]
В те
давние времена пожарные, николаевские солдаты, еще служили по двадцать пять
лет обязательной службы и были почти все холостые, имели «твердых» возлюбленных — кухарок.
Тихо, спокойно жили миршенцы: пряли дель, вязали сети, точили уды и за дедовские угодья смертным боем больше не дрались.
Давние побоища остались, однако, в людской памяти: и окольный, и дальний народ обзывал миршенцев «головотяпами»… Иная память осталась еще от старинных боев: на Петра и Павла либо на Кузьму-Демьяна каждый
год и в начале сенокосов в Миршени у кузниц, су́против Рязановых пожней, кулачные бои бывали, но дрались на них не в дело, а ради потехи.