Певец // Сей кубок чистым музам в дар! // Друзья, они в героя // Вливают бодрость,
славы жар, // И месть, и жажду боя. // Гремят их лиры — стар и млад // Оделись в бранны латы: // Ничто им стрел свистящих град, // Ничто твердынь раскаты. // Певцы — сотрудники вождям; // Их песни — жизнь победам, // И внуки, внемля их струнам, // В слезах дивятся дедам.
Неточные совпадения
— Ты всегда был очень рассудительный человек и никогда, никогда ты не был сумасшедшим, — заметил он вдруг с
жаром. — Это так: я запью! Прощай! — И он двинулся
идти.
Ребенок видит, что и отец, и мать, и старая тетка, и свита — все разбрелись по своим углам; а у кого не было его, тот
шел на сеновал, другой в сад, третий искал прохлады в сенях, а иной, прикрыв лицо платком от мух, засыпал там, где сморила его
жара и повалил громоздкий обед. И садовник растянулся под кустом в саду, подле своей пешни, и кучер спал на конюшне.
— Потом, надев просторный сюртук или куртку какую-нибудь, обняв жену за талью, углубиться с ней в бесконечную, темную аллею;
идти тихо, задумчиво, молча или думать вслух, мечтать, считать минуты счастья, как биение пульса; слушать, как сердце бьется и замирает; искать в природе сочувствия… и незаметно выйти к речке, к полю… Река чуть плещет; колосья волнуются от ветерка,
жара… сесть в лодку, жена правит, едва поднимает весло…
Штольц не отвечал ему. Он соображал: «Брат переехал, хозяйство
пошло плохо — и точно оно так: все смотрит голо, бедно, грязно! Что ж хозяйка за женщина? Обломов хвалит ее! она смотрит за ним; он говорит о ней с
жаром…»
Там караулила Ольга Андрея, когда он уезжал из дома по делам, и, завидя его, спускалась вниз, пробегала великолепный цветник, длинную тополевую аллею и бросалась на грудь к мужу, всегда с пылающими от радости щеками, с блещущим взглядом, всегда с одинаким
жаром нетерпеливого счастья, несмотря на то, что уже
пошел не первый и не второй год ее замужества.