Неточные совпадения
Возле нее лежал ребенок, судорожно схвативший рукою за тощую грудь ее и скрутивший ее своими
пальцами от невольной злости,
не нашед в ней молока; он уже
не плакал и
не кричал, и только по тихо опускавшемуся и подымавшемуся животу его можно было думать, что он еще
не умер или, по крайней мере, еще только готовился испустить последнее дыханье.
— Он сказал… прежде кивнул
пальцем, а потом уже сказал: «Янкель!» А я: «Пан Андрий!» — говорю. «Янкель! скажи отцу, скажи брату, скажи козакам, скажи запорожцам, скажи всем, что отец — теперь
не отец мне, брат —
не брат, товарищ —
не товарищ, и что я с ними буду биться со всеми. Со всеми буду биться!»
Никогда
не вмешивался он в их речи, а все только слушал да прижимал
пальцем золу в своей коротенькой трубке, которой
не выпускал изо рта, и долго сидел он потом, прижмурив слегка очи; и
не знали козаки, спал ли он или все еще слушал.
«Да, — подумал про себя Товкач, — заснул бы ты, может быть, и навеки!» Но ничего
не сказал, погрозил
пальцем и дал знак молчать.
Но Тарас
не спал; он сидел неподвижен и слегка барабанил
пальцами по столу; он держал во рту люльку и пускал дым, от которого жид спросонья чихал и заворачивал в одеяло свой нос.
Неточные совпадения
Задумчивость, ее подруга // От самых колыбельных дней, // Теченье сельского досуга // Мечтами украшала ей. // Ее изнеженные
пальцы //
Не знали игл; склонясь на пяльцы, // Узором шелковым она //
Не оживляла полотна. // Охоты властвовать примета, // С послушной куклою дитя // Приготовляется шутя // К приличию, закону света, // И важно повторяет ей // Уроки маменьки своей.
И страшно ей; и торопливо // Татьяна силится бежать: // Нельзя никак; нетерпеливо // Метаясь, хочет закричать: //
Не может; дверь толкнул Евгений, // И взорам адских привидений // Явилась дева; ярый смех // Раздался дико; очи всех, // Копыта, хоботы кривые, // Хвосты хохлатые, клыки, // Усы, кровавы языки, // Рога и
пальцы костяные, // Всё указует на нее, // И все кричат: мое! мое!
— Вот на этом поле, — сказал Ноздрев, указывая
пальцем на поле, — русаков такая гибель, что земли
не видно; я сам своими руками поймал одного за задние ноги.
Подошед к окну, постучал он
пальцами в стекло и закричал: «Эй, Прошка!» Чрез минуту было слышно, что кто-то вбежал впопыхах в сени, долго возился там и стучал сапогами, наконец дверь отворилась и вошел Прошка, мальчик лет тринадцати, в таких больших сапогах, что, ступая, едва
не вынул из них ноги.
Он послал Селифана отыскивать ворота, что, без сомнения, продолжалось бы долго, если бы на Руси
не было вместо швейцаров лихих собак, которые доложили о нем так звонко, что он поднес
пальцы к ушам своим.