Все три всадника ехали молчаливо. Старый Тарас думал о давнем: перед ним проходила его молодость, его лета, его протекшие лета, о которых всегда плачет козак, желавший бы, чтобы вся жизнь его была молодость. Он думал о том, кого он встретит на Сечи из своих прежних сотоварищей. Он вычислял, какие уже перемерли, какие живут еще. Слеза тихо круглилась на его зенице, и поседевшая голова его уныло понурилась.
Была у Недопюскина жена, худая и чахоточная; были и дети; к счастью, они все скоро перемерли, исключая Тихона да дочери Митродоры, по прозванию «купецкая щеголиха», вышедшей, после многих печальных и смешных приключений, за отставного стряпчего.
Если бы все пили, так уже не надолго бы оставалось и жизни людям: все бы перемерли; но до этого не допустит Бог: и всегда были и теперь есть много и много миллионов людей не пьющих и понимающих, что пить или не пить — дело не шуточное.
По правде сказать, когда они сели на суда, не считая судовщиков, было их шестьсот человек; перемерло много; всего только осемнадцать человек осталось в живых27.
Отец мой никогда не говорит о странностях деда, а старые слуги давно перемерли.
– Митрофанушка, беда к нам пришла – смотри, не просто так птица вся сразу перемерла.
По правде сказать, когда они сели на суда, не считая судовщиков, было их шестьсот человек; перемерло много; всего только осемнадцать человек осталось в живых27.