Неточные совпадения
Хотя, конечно, они лица не так заметные, и то, что называют второстепенные или даже третьестепенные, хотя главные ходы и пружины поэмы не на них утверждены и разве кое-где касаются и легко зацепляют их, — но автор любит чрезвычайно быть обстоятельным во всем и с этой стороны, несмотря на то что сам человек русский, хочет быть аккуратен, как
немец.
Француз или
немец век не смекнет и не поймет всех его особенностей и различий; он почти тем же голосом и тем же языком станет говорить и с миллионщиком, и с мелким табачным торгашом, хотя, конечно, в душе поподличает в меру перед первым.
— Да зачем же мне шарманка? Ведь я не
немец, чтобы, тащася с ней по дорогам, выпрашивать деньги.
— Да ведь это не такая шарманка, как носят
немцы.
Так как подобное зрелище для мужика сущая благодать, все равно что для
немца газеты или клуб, то скоро около экипажа накопилась их бездна, и в деревне остались только старые бабы да малые ребята.
Это все выдумали доктора
немцы да французы, я бы их перевешал за это!
Сердцеведением и мудрым познаньем жизни отзовется слово британца; легким щеголем блеснет и разлетится недолговечное слово француза; затейливо придумает свое, не всякому доступное, умно-худощавое слово
немец; но нет слова, которое было бы так замашисто, бойко, так вырвалось бы из-под самого сердца, так бы кипело и животрепетало, как метко сказанное русское слово.
Знаю, знаю тебя, голубчик; если хочешь, всю историю твою расскажу: учился ты у
немца, который кормил вас всех вместе, бил ремнем по спине за неаккуратность и не выпускал на улицу повесничать, и был ты чудо, а не сапожник, и не нахвалился тобою
немец, говоря с женой или с камрадом.
А как кончилось твое ученье: «А вот теперь я заведусь своим домком, — сказал ты, — да не так, как
немец, что из копейки тянется, а вдруг разбогатею».
Нет житья русскому человеку, всё
немцы мешают».
Словом, он показал терпенье, пред которым ничто деревянное терпенье
немца, заключенное уже в медленном, ленивом обращении крови его.
— Был управитель, ваше превосходительство, из
немцев, молодой человек.
Чтобы как-нибудь от них отделаться, он и говорит: «Вы бы, господа, заехали к княжому управителю
немцу: он недалеко отсюда и вас ждет».
— «А и в самом деле», — говорят, и сполупьяна, небритые и заспанные, как были, на телеги да к
немцу…
А
немец, ваше превосходительство, надобно знать, в это время только что женился.
— Управитель так и оторопел, говорит: «Что вам угодно?» — «А! говорят, так вот ты как!» И вдруг, с этим словом, перемена лиц и физиогномии… «За делом! Сколько вина выкуривается по именью? Покажите книги!» Тот сюды-туды. «Эй, понятых!» Взяли, связали, да в город, да полтора года и просидел
немец в тюрьме.
Одному была смешна неповоротливая ненаходчивость
немца.
— Слышь, мужика Кошкарев барин одел, говорят, как
немца: поодаль и не распознаешь, — выступает по-журавлиному, как
немец. И на бабе не то чтобы платок, как бывает, пирогом или кокошник на голове, а немецкий капор такой, как немки ходят, знашь, в капорах, — так капор называется, знашь, капор. Немецкий такой капор.
— А тебя как бы нарядить
немцем да в капор! — сказал Петрушка, острясь над Селифаном и ухмыльнувшись. Но что за рожа вышла из этой усмешки! И подобья не было на усмешку, а точно как бы человек, доставши себе в нос насморк и силясь при насморке чихнуть, не чихнул, но так и остался в положенье человека, собирающегося чихнуть.
Неточные совпадения
Что ж мой Онегин? Полусонный // В постелю с бала едет он: // А Петербург неугомонный // Уж барабаном пробужден. // Встает купец, идет разносчик, // На биржу тянется извозчик, // С кувшином охтенка спешит, // Под ней снег утренний хрустит. // Проснулся утра шум приятный. // Открыты ставни; трубный дым // Столбом восходит голубым, // И хлебник,
немец аккуратный, // В бумажном колпаке, не раз // Уж отворял свой васисдас.
Нынче поутру зашел ко мне доктор; его имя Вернер, но он русский. Что тут удивительного? Я знал одного Иванова, который был
немец.
Вошел доктор, аккуратный старичок,
немец, озираясь с недоверчивым видом; подошел к больному, взял пульс, внимательно ощупал голову и с помощью Катерины Ивановны отстегнул всю смоченную кровью рубашку и обнажил грудь больного.
Он уже прежде знал, что в этой квартире жил один семейный
немец, чиновник: «Стало быть, этот
немец теперь выезжает, и, стало быть, в четвертом этаже, по этой лестнице и на этой площадке, остается, на некоторое время, только одна старухина квартира занятая.
Даже волосы, впрочем чуть-чуть лишь с проседью, расчесанные и завитые у парикмахера, не представляли этим обстоятельством ничего смешного или какого-нибудь глупого вида, что обыкновенно всегда бывает при завитых волосах, ибо придает лицу неизбежное сходство с
немцем, идущим под венец.