Неточные совпадения
Ноздрев был среди их совершенно как отец среди семейства; все они, тут же пустивши вверх хвосты, зовомые у собачеев прави́лами, полетели прямо навстречу гостям и стали с ними здороваться.
Прокурорский кучер, как оказалось в дороге, был малый опытный, потому что
правил одной только рукой, а другую засунув назад, придерживал ею барина.
Но в жизни все меняется быстро и живо: и в один день, с первым весенним солнцем и разлившимися потоками, отец, взявши сына, выехал с ним на тележке, которую потащила мухортая [Мухортая — лошадь с желтыми подпалинами.] пегая лошадка, известная у лошадиных барышников под именем сорóки; ею
правил кучер, маленький горбунок, родоначальник единственной крепостной семьи, принадлежавшей отцу Чичикова, занимавший почти все должности в доме.
Если при этом распахивалась как-нибудь пола халата, то рука в ту же минуту старалась дело
поправить и придержать полу.
И вот те деньги, которые бы
поправили сколько-нибудь дело, идут на разные средства для приведения себя в забвенье.
— Ну, а если вы продадите деревню, это вас
поправит? — спросил он.
— Какое
поправит! — сказал Хлобуев, махнувши рукой. — Все пойдет на уплату необходимейших долгов, а затем для себя не останется и тысячи.
— Вон запустил как все! — говорил Костанжогло, указывая пальцем. — Довел мужика до какой бедности! Когда случился падеж, так уж тут нечего глядеть на свое добро. Тут все свое продай, да снабди мужика скотиной, чтобы он не оставался и одного дни без средств производить работу. А ведь теперь и годами не
поправишь: и мужик уже изленился, и загулял, и стал пьяница.
Молодая хозяйка и первенец удалились с мамкой, потому что и на нем требовалось кое-что
поправить: наградив Чичикова, он и себя не позабыл.
И никакой правитель, хотя бы он был мудрее всех законодателей и правителей, не в силах
поправить зла, как <ни> ограничивай он в действиях дурных чиновников приставленьем в надзиратели других чиновников.
Неточные совпадения
Опершись на плотину, Ленский // Давно нетерпеливо ждал; // Меж тем, механик деревенский, // Зарецкий жернов осуждал. // Идет Онегин с извиненьем. // «Но где же, — молвил с изумленьем // Зарецкий, — где ваш секундант?» // В дуэлях классик и педант, // Любил методу он из чувства, // И человека растянуть // Он позволял — не как-нибудь, // Но в строгих
правилах искусства, // По всем преданьям старины // (Что похвалить мы в нем должны).
«Мой дядя самых честных
правил, // Когда не в шутку занемог, // Он уважать себя заставил // И лучше выдумать не мог. // Его пример другим наука; // Но, боже мой, какая скука // С больным сидеть и день и ночь, // Не отходя ни шагу прочь! // Какое низкое коварство // Полуживого забавлять, // Ему подушки
поправлять, // Печально подносить лекарство, // Вздыхать и думать про себя: // Когда же черт возьмет тебя!»
Но дружбы нет и той меж нами. // Все предрассудки истребя, // Мы почитаем всех нулями, // А единицами — себя. // Мы все глядим в Наполеоны; // Двуногих тварей миллионы // Для нас орудие одно, // Нам чувство дико и смешно. // Сноснее многих был Евгений; // Хоть он людей, конечно, знал // И вообще их презирал, — // Но (
правил нет без исключений) // Иных он очень отличал // И вчуже чувство уважал.
«Как по вольной волюшке — // По зелену морю, // Ходят все кораблики // Белопарусники. // Промеж тех корабликов // Моя лодочка, // Лодка неснащеная, // Двухвесельная. // Буря ль разыграется — // Старые кораблики // Приподымут крылышки, // По морю размечутся. // Стану морю кланяться // Я низехонько: // «Уж не тронь ты, злое море, // Мою лодочку: // Везет моя лодочка // Вещи драгоценные, //
Правит ею в темну ночь // Буйная головушка».
Происшествие этого вечера произвело на меня довольно глубокое впечатление и раздражило мои нервы; не знаю наверное, верю ли я теперь предопределению или нет, но в этот вечер я ему твердо верил: доказательство было разительно, и я, несмотря на то что посмеялся над нашими предками и их услужливой астрологией, попал невольно в их колею; но я остановил себя вовремя на этом опасном пути и, имея
правило ничего не отвергать решительно и ничему не вверяться слепо, отбросил метафизику в сторону и стал смотреть под ноги.