Неточные совпадения
С одной стороны,
останавливает его неограниченное почтение к супругам сановников, а с
другой стороны… с
другой стороны — просто трудно.
— Ах, боже мой! что ж я так сижу перед вами! вот хорошо! Ведь вы знаете, Анна Григорьевна, с чем я приехала к вам? — Тут дыхание гостьи сперлось, слова, как ястребы, готовы были пуститься в погоню одно за
другим, и только нужно было до такой степени быть бесчеловечной, какова была искренняя приятельница, чтобы решиться
остановить ее.
Хорошо уговориться с приятелем о том, чтобы
останавливать друг друга, как скоро тот или другой из вас начнет осуждать ближнего. А если нет такого приятеля, то уговорись о том же сам с собою.
Но откуда-то из середины зала, от стола, где сидели Посулов и регент, растекался негромкий, ясный, всё побеждающий голос, в его сторону повёртывались шеи, хмурились лица, напряжённо вслушиваясь, люди
останавливали друг друга безмолвными жестами, а некоторые негромко просили:
Неудачная попытка распорядителя не
остановила других джигитов. Напротив, каждый промах еще больше раззадоривал, придавал азарта и отваги отчаянным смельчакам.
Неточные совпадения
Я поместился в некотором расстоянии на
другой лавке,
остановил двух знакомых Д… офицеров и начал им что-то рассказывать; видно, было смешно, потому что они начали хохотать как сумасшедшие.
«Заложили серебро? И у них денег нет!» — подумал Обломов, с ужасом поводя глазами по стенам и
останавливая их на носу Анисьи, потому что на
другом остановить их было не на чем. Она как будто и говорила все это не ртом, а носом.
Обломов вдруг
остановил на своем
друге неподвижный взгляд: черты его окоченели на минуту, и румянец сбежал с лица.
Сон
остановил медленный и ленивый поток его мыслей и мгновенно перенес его в
другую эпоху, к
другим людям, в
другое место, куда перенесемся за ним и мы с читателем в следующей главе.
И вдруг ему вспомнилось, как они детьми вместе ложились спать и ждали только того, чтобы Федор Богданыч вышел зa дверь, чтобы кидать
друг в
друга подушками и хохотать, хохотать неудержимо, так что даже страх пред Федором Богданычем не мог
остановить это через край бившее и пенящееся сознание счастья жизни.