Неточные совпадения
Один раз, впрочем,
лицо его
приняло суровый вид, и он строго застучал по столу, устремив глаза на сидевших насупротив его детей.
Сначала,
принявши косое направление, хлестал он в одну сторону кузова кибитки, потом в другую, потом, изменивши образ нападения и сделавшись совершенно прямым, барабанил прямо в верх его кузова; брызги наконец стали долетать ему в
лицо.
Но не прошло и минуты, как эта радость, так мгновенно показавшаяся на деревянном
лице его, так же мгновенно и прошла, будто ее вовсе не бывало, и
лицо его вновь
приняло заботливое выражение.
— Не могу, — твердила Маша, — грустно мне таково… Тоска замучит. — Понемногу ее
лицо приняло такое равнодушное, почти сонливое выражение, что Чертопханов спросил ее, уж не опоили ли ее дурманом?
Глаза его были устремлены вдаль, они замаслились, улыбались, и
лицо приняло такое же выражение, какое у него было ранее, когда он глядел на Егорушку.
Неточные совпадения
Действительно, сквозь толпу протеснялся городовой. Но в то же время один господин в вицмундире и в шинели, солидный чиновник лет пятидесяти, с орденом на шее (последнее было очень приятно Катерине Ивановне и повлияло на городового), приблизился и молча подал Катерине Ивановне трехрублевую зелененькую кредитку. В
лице его выражалось искреннее сострадание. Катерина Ивановна
приняла и вежливо, даже церемонно, ему поклонилась.
— А? Что? Чай?.. Пожалуй… — Раскольников глотнул из стакана, положил в рот кусочек хлеба и вдруг, посмотрев на Заметова, казалось, все припомнил и как будто встряхнулся:
лицо его
приняло в ту же минуту первоначальное насмешливое выражение. Он продолжал пить чай.
Они опять постояли с минуту друг перед другом. Наконец
лицо Свидригайлова изменилось. Удостоверившись, что Раскольников не испугался угрозы, он
принял вдруг самый веселый и дружеский вид.
Должен и обязан пред вами объяснением-с, — продолжал он с улыбочкой и даже слегка стукнул ладонью по коленке Раскольникова, но почти в то же мгновение
лицо его вдруг
приняло серьезную и озабоченную мину; даже как будто грустью подернулось, к удивлению Раскольникова.
Фамилию его называли тоже различно: одни говорили, что он Иванов, другие звали Васильевым или Андреевым, третьи думали, что он Алексеев. Постороннему, который увидит его в первый раз, скажут имя его — тот забудет сейчас, и
лицо забудет; что он скажет — не заметит. Присутствие его ничего не придаст обществу, так же как отсутствие ничего не отнимет от него. Остроумия, оригинальности и других особенностей, как особых
примет на теле, в его уме нет.