Неточные совпадения
У всякого есть свой задор: у одного задор обратился на борзых собак; другому кажется, что он сильный любитель музыки и удивительно чувствует все глубокие
места в ней; третий мастер лихо пообедать; четвертый сыграть роль хоть одним вершком повыше
той, которая ему назначена; пятый, с желанием более ограниченным, спит и грезит о
том, как бы пройтиться на гулянье с флигель-адъютантом, напоказ своим приятелям, знакомым и даже незнакомым; шестой уже одарен такою рукою, которая чувствует желание сверхъестественное заломить угол какому-нибудь бубновому тузу или двойке, тогда как рука седьмого так и лезет произвести где-нибудь порядок, подобраться поближе к личности станционного смотрителя или ямщиков, — словом, у всякого есть свое, но у Манилова ничего не было.
Сидят они на
том же
месте, одинаково держат голову, их почти готов принять за мебель и думаешь, что отроду еще не выходило слово из таких уст; а где-нибудь
в девичьей или
в кладовой окажется просто: ого-го!
Частями стал выказываться господский дом и наконец глянул весь
в том месте,
где цепь изб прервалась и наместо их остался пустырем огород или капустник, обнесенный низкою,
местами изломанною городьбою.
Засим это странное явление, этот съежившийся старичишка проводил его со двора, после чего велел ворота
тот же час запереть, потом обошел кладовые, с
тем чтобы осмотреть, на своих ли
местах сторожа, которые стояли на всех углах, колотя деревянными лопатками
в пустой бочонок, наместо чугунной доски; после
того заглянул
в кухню,
где под видом
того чтобы попробовать, хорошо ли едят люди, наелся препорядочно щей с кашею и, выбранивши всех до последнего за воровство и дурное поведение, возвратился
в свою комнату.
И пишет суд: препроводить тебя из Царевококшайска
в тюрьму такого-то города, а
тот суд пишет опять: препроводить тебя
в какой-нибудь Весьегонск, и ты переезжаешь себе из тюрьмы
в тюрьму и говоришь, осматривая новое обиталище: „Нет, вот весьегонская тюрьма будет почище: там хоть и
в бабки, так есть
место, да и общества больше!“ Абакум Фыров! ты, брат, что?
где,
в каких
местах шатаешься?
«Позволено ли нам, бедным жителям земли, быть так дерзкими, чтобы спросить вас, о чем мечтаете?» — «
Где находятся
те счастливые
места,
в которых порхает мысль ваша?» — «Можно ли знать имя
той, которая погрузила вас
в эту сладкую долину задумчивости?» Но он отвечал на все решительным невниманием, и приятные фразы канули, как
в воду.
Досада ли на
то, что вот не удалась задуманная назавтра сходка с своим братом
в неприглядном тулупе, опоясанном кушаком, где-нибудь во царевом кабаке, или уже завязалась
в новом
месте какая зазнобушка сердечная и приходится оставлять вечернее стоянье у ворот и политичное держанье за белы ручки
в тот час, как нахлобучиваются на город сумерки, детина
в красной рубахе бренчит на балалайке перед дворовой челядью и плетет тихие речи разночинный отработавшийся народ?
Под видом избрания
места для жительства и под другими предлогами предпринял он заглянуть
в те и другие углы нашего государства, и преимущественно
в те, которые более других пострадали от несчастных случаев, неурожаев, смертностей и прочего и прочего, — словом,
где бы можно удобнее и дешевле накупить потребного народа.
Сам же он во всю жизнь свою не ходил по другой улице, кроме
той, которая вела к
месту его службы,
где не было никаких публичных красивых зданий; не замечал никого из встречных, был ли он генерал или князь;
в глаза не знал прихотей, какие дразнят
в столицах людей, падких на невоздержанье, и даже отроду не был
в театре.
То направлял он прогулку свою по плоской вершине возвышений,
в виду расстилавшихся внизу долин, по которым повсюду оставались еще большие озера от разлития воды; или же вступал
в овраги,
где едва начинавшие убираться листьями дерева отягчены птичьими гнездами, — оглушенный карканьем ворон, разговорами галок и граньями грачей, перекрестными летаньями, помрачавшими небо; или же спускался вниз к поемным
местам и разорванным плотинам — глядеть, как с оглушительным шумом неслась повергаться вода на мельничные колеса; или же пробирался дале к пристани, откуда неслись, вместе с течью воды, первые суда, нагруженные горохом, овсом, ячменем и пшеницей; или отправлялся
в поля на первые весенние работы глядеть, как свежая орань черной полосою проходила по зелени, или же как ловкий сеятель бросал из горсти семена ровно, метко, ни зернышка не передавши на
ту или другую сторону.
Так как вы отправитесь по
тем местам,
где я еще не был, так вы узнаете-с на
месте все: как там живут мужички,
где побогаче,
где терпят нужду и
в каком состоянье все.
Говорю-с вам это по
той причине, что генерал-губернатор особенно теперь нуждается
в таких людях; и вы, мимо всяких канцелярских повышений, получите такое
место,
где не бесполезна будет ваша жизнь.
Неточные совпадения
А мне, Онегин, пышность эта, // Постылой жизни мишура, // Мои успехи
в вихре света, // Мой модный дом и вечера, // Что
в них? Сейчас отдать я рада // Всю эту ветошь маскарада, // Весь этот блеск, и шум, и чад // За полку книг, за дикий сад, // За наше бедное жилище, // За
те места,
где в первый раз, // Онегин, видела я вас, // Да за смиренное кладбище, //
Где нынче крест и тень ветвей // Над бедной нянею моей…
На другой день рано утром мы ее похоронили за крепостью, у речки, возле
того места,
где она
в последний раз сидела; кругом ее могилки теперь разрослись кусты белой акации и бузины. Я хотел было поставить крест, да, знаете, неловко: все-таки она была не христианка…
И точно, дорога опасная: направо висели над нашими головами груды снега, готовые, кажется, при первом порыве ветра оборваться
в ущелье; узкая дорога частию была покрыта снегом, который
в иных
местах проваливался под ногами,
в других превращался
в лед от действия солнечных лучей и ночных морозов, так что с трудом мы сами пробирались; лошади падали; налево зияла глубокая расселина,
где катился поток,
то скрываясь под ледяной корою,
то с пеною прыгая по черным камням.
Раскольников пошел прямо и вышел к
тому углу на Сенной,
где торговали мещанин и баба, разговаривавшие тогда с Лизаветой; но их теперь не было. Узнав
место, он остановился, огляделся и обратился к молодому парню
в красной рубахе, зевавшему у входа
в мучной лабаз.
«Ну так что ж! И пожалуй!» — проговорил он решительно, двинулся с моста и направился
в ту сторону,
где была контора. Сердце его было пусто и глухо. Мыслить он не хотел. Даже тоска прошла, ни следа давешней энергии, когда он из дому вышел, с
тем «чтобы все кончить!». Полная апатия заступила ее
место.