Неточные совпадения
В столовой уже стояли два мальчика, сыновья Манилова, которые
были в тех летах, когда сажают уже детей
за стол, но еще на высоких стульях. При них стоял учитель, поклонившийся вежливо и с улыбкою.
Хозяйка села
за свою суповую чашку; гость
был посажен между хозяином и
хозяйкою, слуга завязал детям на шею салфетки.
Слова
хозяйки были прерваны странным шипением, так что гость
было испугался; шум походил на то, как бы вся комната наполнилась змеями; но, взглянувши вверх, он успокоился, ибо смекнул, что стенным часам пришла охота бить.
За шипеньем тотчас же последовало хрипенье, и, наконец, понатужась всеми силами, они пробили два часа таким звуком, как бы кто колотил палкой по разбитому горшку, после чего маятник пошел опять покойно щелкать направо и налево.
Хозяйка уже изъявила
было готовность послать
за пуховиками и подушками, но хозяин сказал: «Ничего, мы отдохнем в креслах», — и
хозяйка ушла.
Простая обыкновенная мебель да рояль стоял в стороне, и тот покрыт
был пылью: как видно,
хозяйка редко
за него садилась.
Неточные совпадения
Но вот толпа заколебалась, // По зале шепот пробежал… // К
хозяйке дама приближалась, //
За нею важный генерал. // Она
была нетороплива, // Не холодна, не говорлива, // Без взора наглого для всех, // Без притязаний на успех, // Без этих маленьких ужимок, // Без подражательных затей… // Всё тихо, просто
было в ней, // Она казалась верный снимок // Du comme il faut… (Шишков, прости: // Не знаю, как перевести.)
«Ты хозяйский сын?» — спросил я его наконец. — «Ни». — «Кто же ты?» — «Сирота, убогой». — «А у
хозяйки есть дети?» — «Ни;
была дочь, да утикла
за море с татарином». — «С каким татарином?» — «А бис его знает! крымский татарин, лодочник из Керчи».
— Но позвольте, позвольте же мне, отчасти, все рассказать… как
было дело и… в свою очередь… хотя это и лишнее, согласен с вами, рассказывать, — но год назад эта девица умерла от тифа, я же остался жильцом, как
был, и
хозяйка, как переехала на теперешнюю квартиру, сказала мне… и сказала дружески… что она совершенно во мне уверена и все… но что не захочу ли я дать ей это заемное письмо, в сто пятнадцать рублей, всего что она считала
за мной долгу.
— Я иногда слишком уж от сердца говорю, так что Дуня меня поправляет… Но, боже мой, в какой он каморке живет! Проснулся ли он, однако? И эта женщина,
хозяйка его, считает это
за комнату? Послушайте, вы говорите, он не любит сердца выказывать, так что я, может
быть, ему и надоем моими… слабостями?.. Не научите ли вы меня, Дмитрий Прокофьич? Как мне с ним? Я, знаете, совсем как потерянная хожу.
— Потроха уж теперь нехороши, — сказала
хозяйка Обломову, — вчера
за две пары маленьких просили семь гривен, зато лососина свежая
есть: ботвинью хоть каждый день можно готовить.