В доме его чего-нибудь вечно недоставало: в гостиной стояла прекрасная мебель, обтянутая щегольской шелковой материей, которая, верно, стоила весьма недешево; но на два кресла ее недостало, и кресла стояли обтянуты просто рогожею; впрочем, хозяин в продолжение нескольких лет всякий раз предостерегал своего гостя словами: «Не садитесь на эти кресла, они еще не готовы».
На ней хорошо сидел матерчатый шелковый капот бледного цвета; тонкая небольшая кисть руки ее что-то бросила поспешно на стол и сжала батистовый платок с вышитыми уголками.
Совершенно успокоившись и укрепившись, он с небрежною ловкостью бросился на эластические подушки коляски, приказал Селифану откинуть кузов назад (к юрисконсульту он ехал с поднятым кузовом и даже застегнутой кожей) и расположился, точь-в-точь как отставной гусарский полковник или сам Вишнепокромов — ловко подвернувши одну ножку под другую, обратя с приятностью ко встречным лицо, сиявшее из-под шелковой новой шляпы, надвинутой несколько на ухо.
Штука упала сверху. Купец ее развернул еще с большим искусством, поймал другой конец и развернул точно шелковую материю, поднес ее Чичикову так, что <тот> имел возможность не только рассмотреть его, но даже понюхать, сказавши только...
Он с помощью жены надел данное ему тётей белое шёлковое платье, украсил свою причёску блестящими гребнями, надел ожерелье и стал внешне неотличим от красивой девушки.
Красный шёлковый халат, пропитанный сметаной, пришлось сунуть в стиральную машину.
Он с помощью жены надел данное ему тётей белое шёлковое платье, украсил свою причёску блестящими гребнями, надел ожерелье и стал внешне неотличим от красивой девушки.
Когда он приблизился, стало видно, что на голове у него повязан чёрный шёлковый платок, а в каждое ухо вставлена тяжёлая серьга.