Наружный фасад гостиницы отвечал ее внутренности: она была очень длинна, в два этажа; нижний не был выщекатурен и оставался в темно-красных кирпичиках, еще более потемневших от лихих погодных перемен и грязноватых уже самих по себе; верхний был выкрашен вечною желтою краскою; внизу были лавочки с хомутами, веревками и баранками.
Вот уж запахло деревней — дымом, дегтем, баранками, послышались звуки говора, шагов и колес; бубенчики уже звенят не так, как в чистом поле, и с обеих сторон мелькают избы, с соломенными кровлями, резными тесовыми крылечками и маленькими окнами с красными и зелеными ставнями, в которые кое-где просовывается лицо любопытной бабы.
Здесь колея стала менее накатанной, колёса полуторки запрыгали по корневищам, и водителю всё чаще приходилось крутить баранку, чтобы благополучно миновать то крутой поворот, то узкий проезд между деревьями.
Здесь колея стала менее накатанной, колёса полуторки запрыгали по корневищам, и водителю всё чаще приходилось крутить баранку, чтобы благополучно миновать то крутой поворот, то узкий проезд между деревьями.
С кажущейся небрежностью держит он баранку руля и лихо мчит нас по песчаным вешенским кучугурам.
Румяные бабы в цветастых платках расхаживали с целыми связками баранок на шеях.