Неточные совпадения
Когда, гремя и пламенея,
Пророк на небо улетал,
Огонь могучий проникал
Живую душу Елисея.
Святыми чувствами полна,
Мужала, крепла, возвышалась,
И вдохновеньем озарялась,
И Бога слышала она.
Так гений радостно трепещет,
Свое величье познает,
Когда пред ним гремит и блещет
Иного гения полет.
Его воскреснувшая сила
Мгновенно зреет для чудес,
И миру новые светила —
Дела избранника небес.
Ведь весь вопрос стоял просто и ясно и только касался способа, как мне добыть кусок хлеба, но простоты не видели, а говорили мне, слащаво округляя фразы, о Бородине, о
святом огне, о дяде, забытом поэте, который когда-то писал плохие и фальшивые стихи, грубо обзывали меня безмозглою головой и тупым человеком.
И вы, вы все, которым столько раз // Я подносил приятельскую чашу, — // Какая буря в даль умчала вас? // Какая цель убила юность вашу? // Я здесь один.
Святой огонь погас // На алтаре моем. Желанье славы, // Как призрак, разлетелося. Вы правы: // Я не рожден для дружбы и пиров… // Я в мыслях вечный странник, сын дубров, // Ущелий и свободы, и, не зная // Гнезда, живу, как птичка кочевая.
На столе странник разложил весь свой святой припас. Тут были раковины с «Мертвого моря», собранные на морском берегу в Одессе, были пузырьки с ижехерувимскими каплями, восковые огарки из-под
святого огня, картины и фотографии.
«Вы хотите мне что-нибудь прочесть», — воскликнул он, и в глазах его засветился тот
святой огонь, который внушил ему многие бессмертные строфы.
— Пойми ты, тупой человек, пойми, безмозглая голова, что у тебя, кроме грубой физической силы, есть еще дух божий,
святой огонь, который в высочайшей степени отличает тебя от осла или от гада и приближает к божеству!
Неточные совпадения
Одиноко сидел в своей пещере перед лампадою схимник и не сводил очей с
святой книги. Уже много лет, как он затворился в своей пещере. Уже сделал себе и дощатый гроб, в который ложился спать вместо постели. Закрыл
святой старец свою книгу и стал молиться… Вдруг вбежал человек чудного, страшного вида. Изумился
святой схимник в первый раз и отступил, увидев такого человека. Весь дрожал он, как осиновый лист; очи дико косились; страшный
огонь пугливо сыпался из очей; дрожь наводило на душу уродливое его лицо.
Бабушка зажгла
огонь, обмыла мальчика, надела чистую рубашечку, подпоясала и положила под
святые.
Вы, жены и девицы, пуще
огня мужчин опасайтесь, враг не дремлет, много
святых и праведных погублял он плотскою страстью.
Руслан на мягкий мох ложится // Пред умирающим
огнем; // Он ищет позабыться сном, // Вздыхает, медленно вертится… // Напрасно! Витязь наконец: // «Не спится что-то, мой отец! // Что делать: болен я душою, // И сон не в сон, как тошно жить. // Позволь мне сердце освежить // Твоей беседою
святою. // Прости мне дерзостный вопрос. // Откройся: кто ты, благодатный, // Судьбы наперсник непонятный? // В пустыню кто тебя занес?»
«Прощай, отец… дай руку мне; // Ты чувствуешь, моя в
огне… // Знай, этот пламень с юных дней // Таяся, жил в груди моей; // Но ныне пищи нет ему, // И он прожег свою тюрьму // И возвратится вновь к тому, // Кто всем законной чередой // Дает страданье и покой… // Но что мне в том? — пускай в раю, // В
святом, заоблачном краю // Мой дух найдет себе приют… // Увы! — за несколько минут // Между крутых и темных скал, // Где я в ребячестве играл, // Я б рай и вечность променял…