Неточные совпадения
Объявляю также во всеуслышанье, что,
кроме доселе напечатанного, ничего не существует из моих произведений:
все, что было в рукописях, мною сожжено, как бессильное и мертвое, писанное в болезненном и принужденном состоянии.
Часто, в душевном бессилии, восклицаешь: «Боже! где же наконец берег
всего?» Но потом, когда оглянешься на самого себя и посмотришь глубже себе внутрь — ничего уже не издает душа,
кроме одних слез и благодарения.
Нужно было его стиху выработаться на сочинениях и переводах с поэтов
всех наций и языков, чтобы сделаться потом способным передать вечный стих Гомера, — уху его наслушаться
всех лир, дабы сделаться до того чутким, чтобы и оттенок эллинского звука не пропал; нужно было мало того, что влюбиться ему самому в Гомера, но получить еще страстное желание заставить
всех соотечественников своих влюбиться в Гомера, на эстетическую пользу души каждого из них; нужно было совершиться внутри самого переводчика многим таким событиям, которые привели в большую стройность и спокойствие его собственную душу, необходимые для передачи произведения, замышленного в такой стройности и спокойствии; нужно было, наконец, сделаться глубже христианином, дабы приобрести тот презирающий, углубленный взгляд на жизнь, которого никто не может иметь,
кроме христианина, уже постигнувшего значение жизни.
Никто,
кроме Карамзина, не говорил так смело и благородно, не скрывая никаких своих мнений и мыслей, хотя они и не соответствовали во
всем тогдашнему правительству, и слышишь невольно, что он один имел на то право.
Когда разбираю пристально нить событий мира, вижу
всю мудрость Божью, попустившую временному разделенью Церквей, повелевшую одной стоять неподвижно и как бы вдали от людей, а другой — волноваться вместе с людьми; одной — не принимать в себя никаких нововведений,
кроме тех, которые были внесены святыми людьми лучших времен христианства и первоначальными отцами Церкви, другой — меняясь и применяясь ко
всем обстоятельствам времени, духу и привычек людей, вносить
все нововведения, сделанные даже порочными несвятыми епископами; одной — на время как бы умереть для мира, другой — на время как бы овладеть
всем миром; одной — подобно скромной Марии, отложивши
все попеченья о земном, поместиться у ног Самого Господа, затем, чтобы лучше наслушаться слов Его, прежде чем применять и передавать их людям, другой же — подобно заботливой хозяйке Марфе, гостеприимно хлопотать около людей, передавая им еще не взвешенные
всем разумом слова Господни.
Вот если бы ты, вместо того чтобы предлагать мне пустые запросы (которыми напичкал половину письма своего и которые ни к чему не ведут,
кроме удовлетворения какого-то праздного любопытства), да собрал бы вместо того дельные замечания на мою книгу, как свои так и других умных людей, занятых, подобно тебе, жизнью опытною и дельною, да присоединил бы к этому множество событий и анекдотов, какие ни случались в околотке вашем и во
всей губернии, в подтвержденье или в опроверженье всякого дела в моей книге, которых можно бы десятками прибрать на всякую страницу, — тогда бы ты сделал доброе дело, и я бы сказал тебе мое крепкое спасибо.
Он не только не ищет профессорского места и житейских выгод, но даже просто ничего не ищет, потому что уже давно умер для
всего в мире,
кроме своей работы.
Словом — теперь
все чувствуют нелепость упрека в медленности и лени такому художнику, который, как труженик, сидел
всю жизнь свою над работою и позабыл даже, существует ли на свете какое-нибудь наслажденье,
кроме работы.
Слепая ночь обняла их вдруг среди бела дня; со
всех сторон уставились на них ужасающие образы; дряхлые страшилища с печальными лицами стали неотразимо в глазах их; без железных цепей сковала их
всех боязнь и лишила
всего,
все чувства,
все побуждения,
все силы в них погибнули,
кроме одного страха.
Никому не подлежит он сам во
всей губернии; никому не дает отчета,
кроме министра юстиции, с которым одним только в прямом сношении, и всегда может подать протест на
все, что ни вершится в губернии.
Вы можете указать им также то второе великое дело, которое они могут сделать, воспитавши вверенных им крестьян таким образом, чтобы они стали образцом этого сословия для
всей Европы, потому что теперь не на шутку задумались многие в Европе над древним патриархальным бытом, которого стихии исчезнули повсюду,
кроме России, и начинают гласно говорить о преимуществах нашего крестьянского быта, испытавши бессилие
всех установлений и учреждений нынешних, для их улучшенья.
Коснулся он северного сияния, бывшего предметом его ученых исследований, — и плодом этого прикосновения была ода «Вечернее размышление о Божием величестве»,
вся величественная от начала до конца, которой никому не написать,
кроме Ломоносова.
Кто бы посмел,
кроме его, выразиться так, как выразился он в одном месте о том же своем величественном муже, в ту минуту, когда он
все уже исполнил, что нужно на земле...
Кто может узнать что-нибудь русское в этом злобном существе, исполненном тиранства, какова Простакова, мучительница крестьян, мужа и
всего,
кроме своего сына?
— О, прекрасно! Mariette говорит, что он был мил очень и… я должен тебя огорчить… не скучал о тебе, не так, как твой муж. Но еще раз merci, мой друг, что подарила мне день. Наш милый самовар будет в восторге. (Самоваром он называл знаменитую графиню Лидию Ивановну, за то что она всегда и обо всем волновалась и горячилась.) Она о тебе спрашивала. И знаешь, если я смею советовать, ты бы съездила к ней нынче. Ведь у ней обо всем болит сердце. Теперь она,
кроме всех своих хлопот, занята примирением Облонских.
Кроме всей этой живности у них есть жены, каначки или сандвичанки, да и между ними самими есть канаки, еще выходцы из Лондона, из Сан-Франциско — словом, всякий народ. Один живет здесь уже 22 года, женат на кривой пятидесятилетней каначке. Все они живут разбросанно, потому что всякий хочет иметь маленькое поле, огород, плантацию сахарного тростника, из которого, мимоходом будь сказано, жители выделывают ром и сильно пьянствуют.
Неточные совпадения
Когда бы жизнь домашним кругом // Я ограничить захотел; // Когда б мне быть отцом, супругом // Приятный жребий повелел; // Когда б семейственной картиной // Пленился я хоть миг единой, — // То, верно б,
кроме вас одной, // Невесты не искал иной. // Скажу без блесток мадригальных: // Нашед мой прежний идеал, // Я, верно б, вас одну избрал // В подруги дней моих печальных, //
Всего прекрасного в залог, // И был бы счастлив… сколько мог!
В один мешочек отбирают
всё целковики, в другой полтиннички, в третий четвертачки, хотя с виду и кажется, будто бы в комоде ничего нет,
кроме белья, да ночных кофточек, да нитяных моточков, да распоротого салопа, имеющего потом обратиться в платье, если старое как-нибудь прогорит во время печения праздничных лепешек со всякими пряженцами [Пряженцы — «маленькие пирожки с мясом и луком; подается к ним суп или бульон».
Сам же он во
всю жизнь свою не ходил по другой улице,
кроме той, которая вела к месту его службы, где не было никаких публичных красивых зданий; не замечал никого из встречных, был ли он генерал или князь; в глаза не знал прихотей, какие дразнят в столицах людей, падких на невоздержанье, и даже отроду не был в театре.
2) Оных упомянутых ревижских душ, пришлых, или прибылых, или, как они неправильно изволили выразиться, умерших, нет налицо таковых, которые бы не были в залоге, ибо
все в совокупности не только заложены без изъятия, но и перезаложены, с прибавкой по полутораста рублей на душу,
кроме небольшой деревни Гурмайловка, находящейся в спорном положении по случаю тяжбы с помещиком Предищевым, и потому ни в продажу, ни в залог поступить не может».
— А ведь будь только двадцать рублей в кармане, — продолжал Ноздрев, — именно не больше как двадцать, я отыграл бы
всё, то есть
кроме того, что отыграл бы, вот как честный человек, тридцать тысяч сейчас положил бы в бумажник.