Ритор Тиберий Горобець еще не имел права носить усов, пить горелки и курить люльки. Он носил только оселедец, [Оселедец — так называли длинный клок волос на голове, заматываемый за ухо.] и потому характер его в то время еще мало развился; но, судя по большим шишкам на лбу, с которыми он часто являлся в класс, можно было предположить, что из него будет хороший воин. Богослов Халява и философ Хома часто дирали его за чуб в знак своего покровительства и употребляли в качестве депутата.
Бритую хохлацкую голову и чуб он устроил: чуб — из конских волос, а бритую голову — из бычачьего пузыря, который без всякой церемонии натягивал на голову Павла и смазывал белилами с кармином, под цвет человечьей кожи, так что пузырь этот от лица не было никакой возможности отличить; усы, чтобы они были как можно длиннее, он тоже сделал из конских волос.
Через несколько минут в кабинет шаркающей походкой, привычно держа левую руку у бедра, вошёл среднего роста, худощавый офицер с острым носом и узким лбом, на который свешивался светлый чуб.
На широких плечах его крепко сидела круглая, вся бритая голова с длинным чубом.
Это был юноша, непонятного возраста, держащий на руках хозяйского кота и прячущий глаза под длинным русым чубом.
Через несколько минут в кабинет шаркающей походкой, привычно держа левую руку у бедра, вошёл среднего роста, худощавый офицер с острым носом и узким лбом, на который свешивался светлый чуб.