Неточные совпадения
Таким образом, когда другие разъезжали на обывательских по мелким помещикам, он, сидя на своей квартире, упражнялся в
занятиях, сродных одной кроткой и доброй душе:
то чистил пуговицы,
то читал гадательную книгу,
то ставил мышеловки по углам своей комнаты,
то, наконец, скинувши мундир, лежал на постеле.
Зато
занятия ее совершенно соответствовали ее виду: она каталась сама на лодке, гребя веслом искуснее всякого рыболова; стреляла дичь; стояла неотлучно над косарями; знала наперечет число дынь и арбузов на баштане; брала пошлину по пяти копеек с воза, проезжавшего через ее греблю; взлезала на дерево и трусила груши, била ленивых вассалов своею страшною рукою и подносила достойным рюмку водки из
той же грозной руки.
В то время, когда один пускал кудреватыми облаками трубочный дым, другой, не куря трубки, придумывал, однако же, соответствовавшее
тому занятие: вынимал, например, из кармана серебряную с чернью табакерку и, утвердив ее между двух пальцев левой руки, оборачивал ее быстро пальцем правой, в подобье того как земная сфера обращается около своей оси, или же просто барабанил по табакерке пальцами, насвистывая какое-нибудь ни то ни се.
Сын генерала делал такую же карьеру, как и отец, и после военной академии служил в разведочном бюро и очень гордился
теми занятиями, которые были там поручены ему. Занятия его состояли в заведывании шпионами.
Казалось бы, что для того, чтобы признать важность занятия тем, что называется наукой, надо доказать, что эти занятия полезны. Люди же науки обыкновенно утверждают, что так как мы занимаемся известными предметами,
то занятия эти наверное когда-нибудь будут полезны.
Неточные совпадения
Большая часть лекций состояла в рассказах о
том, что ожидает впереди человека на всех поприщах и ступенях государственной службы и частных
занятий.
Способный от природы мальчик в три года прошел латынскую грамматику и синтаксис и начал было разбирать Корнелия Непота, но отец решил, что довольно и
того, что он знал, что уж и эти познания дают ему огромное преимущество над старым поколением и что, наконец, дальнейшие
занятия могут, пожалуй, повредить службе в присутственных местах.
В службе у него нет особенного постоянного
занятия, потому что никак не могли заметить сослуживцы и начальники, что он делает хуже, что лучше, так, чтоб можно было определить, к чему он именно способен. Если дадут сделать и
то и другое, он так сделает, что начальник всегда затрудняется, как отозваться о его труде; посмотрит, посмотрит, почитает, почитает, да и скажет только: «Оставьте, я после посмотрю… да, оно почти так, как нужно».
Воспитанный в недрах провинции, среди кротких и теплых нравов и обычаев родины, переходя в течение двадцати лет из объятий в объятия родных, друзей и знакомых, он до
того был проникнут семейным началом, что и будущая служба представлялась ему в виде какого-то семейного
занятия, вроде, например, ленивого записыванья в тетрадку прихода и расхода, как делывал его отец.
Рассуждая об этом впоследствии, я понял, что, несмотря на
то, что у нее делалось в душе, у нее доставало довольно присутствия духа, чтобы заниматься своим делом, а сила привычки тянула ее к обыкновенным
занятиям.