Селифан, прерванный тоже на самой середине речи, смекнул, что, точно, не нужно мешкать, вытащил тут же из-под козел какую-то дрянь из
серого сукна, надел ее в рукава, схватил в руки вожжи и прикрикнул на свою тройку, которая чуть-чуть переступала ногами, ибо чувствовала приятное расслабление от поучительных речей.
…Вот клубится // Пыль. Все ближе… Стук шагов, // Мерный звон цепей железных, // Скрип телег и лязг штыков. // Ближе. Громче. Вот на солнце // Блещут ружья. То конвой; // Дальше длинные шеренги //
Серых сукон. Недруг злой, // Враг и свой, чужой и близкий. // Все понуро в ряд бредут, // Всех свела одна недоля, // Всех сковал железный прут…
Молния вспыхивает как будто в самой бричке, ослепляет зрение и на одно мгновение освещает
серое сукно, басон и прижавшуюся к углу фигуру Володи.
Возле пристани по берегу, по-видимому без дела, бродило с полсотни каторжных: одни в халатах, другие в куртках или пиджаках из
серого сукна. При моем появлении вся полсотня сняла шапки — такой чести до сих пор, вероятно, не удостоивался еще ни один литератор. На берегу стояла чья-то лошадь, запряженная в безрессорную линейку. Каторжные взвалили мой багаж на линейку, человек с черною бородой, в пиджаке и в рубахе навыпуск, сел на козлы. Мы поехали.
Неточные совпадения
Черное
сукно сюртука и белый, высокий, накрахмаленный воротник очень невыгодно для Краснова подчеркивали
серый тон кожи его щек, волосы на щеках лежали гладко, бессильно, концами вниз, так же и на верхней губе, на подбородке они соединялись в небольшой клин, и это придавало лицу странный вид: как будто все оно стекало вниз.
Там явился длинноволосый человек с тонким, бледным и неподвижным лицом, он был никак, ничем не похож на мужика, но одет по-мужицки в
серый, домотканого
сукна кафтан, в тяжелые, валяные сапоги по колено, в посконную синюю рубаху и такие же штаны.
Когда Самгин вышел к чаю — у самовара оказался только один городской голова в синей рубахе, в рыжем шерстяном жилете, в широчайших шароварах черного
сукна и в меховых туфлях. Красное лицо его, налитое жиром, не очень украшала жидкая
серая борода, на шишковатом черепе волосы, тоже
серые, росли скупо. Маленькие опухшие желтые глазки сияли благодушно.
И гремят ручными и ножными кандалами нескончаемые ряды в
серых бушлатах с желтым бубновым тузом на спине и желтого же
сукна буквами над тузом: «С. К.».
В голове партии, звеня ручными и ножными кандалами, идут каторжане в
серых бушлатах с бубновым желтого
сукна тузом на спине, в
серых суконных бескозырках, из-под которых светится половина обритой головы.