Неточные совпадения
Не говоря ни слова, встал он с места, расставил
ноги свои посереди комнаты, нагнул голову немного вперед, засунул руку в задний карман горохового кафтана своего, вытащил круглую под лаком табакерку, щелкнул пальцем по намалеванной роже какого-то бусурманского генерала и, захвативши немалую порцию табаку, растертого с золою и
листьями любистка, поднес ее коромыслом к носу и вытянул носом на лету всю кучку, не дотронувшись даже до большого пальца, — и всё ни слова; да как полез в другой карман и вынул синий в клетках бумажный платок, тогда только проворчал про себя чуть ли еще не поговорку: «Не мечите бисер перед свиньями»…
Сел и стал писать
листы в козацкое войско; а пани Катерина начала качать
ногою люльку, сидя на лежанке.
Острые сучья царапают белое лицо и плеча; ветер треплет расплетенные косы; давние
листья шумят под
ногами ее — ни на что не глядит она.
Неточные совпадения
Одни из них, выставляя свои косматые оплывшие
ноги, жмурили глаза и дремали; другие от скуки чесали друг друга или щипали
листья и стебли жесткого темно-зеленого папоротника, который рос подле крыльца.
Обед кончился; большие пошли в кабинет пить кофе, а мы побежали в сад шаркать
ногами по дорожкам, покрытым упадшими желтыми
листьями, и разговаривать.
Обалдуй, наконец, затопал, засеменил
ногами и задергал плечиком, а у Якова глаза так и разгорелись, как уголья, и он весь дрожал, как
лист, и беспорядочно улыбался.
Ноги беспрестанно путались и цеплялись в длинной траве, пресыщенной горячим солнцем; всюду рябило в глазах от резкого металлического сверкания молодых, красноватых
листьев на деревцах; всюду пестрели голубые гроздья журавлиного гороху, золотые чашечки куриной слепоты, наполовину лиловые, наполовину желтые цветы Ивана-да-Марьи; кое-где, возле заброшенных дорожек, на которых следы колес обозначались полосами красной мелкой травки, возвышались кучки дров, потемневших от ветра и дождя, сложенные саженями; слабая тень падала от них косыми четвероугольниками, — другой тени не было нигде.
Перевернув испорченный
лист, он снова нарисовал Марину, какой воображал ее, дал в руку кадуцей Меркурия, приписал крылышки на
ногах и вдруг вспомнил слова Безбедова об «отвлекающей точке».