Когда же пойдут горами по
небу синие тучи, черный лес шатается до корня, дубы трещат и молния, изламываясь между туч, разом осветит целый мир — страшен тогда Днепр!
Неточные совпадения
Небо, зеленые и
синие леса, люди, возы с горшками, мельницы — все опрокинулось, стояло и ходило вверх ногами, не падая в голубую прекрасную бездну.
И задумавшийся вечер мечтательно обнимал
синее небо, превращая все в неопределенность и даль.
Посмотри, посмотри! — продолжала она, положив голову на плечо ему и подняв глаза вверх, где необъятно
синело теплое украинское
небо, завешенное снизу кудрявыми ветвями стоявших перед ними вишен.
Но не далеким
небом и не
синим лесом любуется пан Данило: глядит он на выдавшийся мыс, на котором чернел старый замок.
И чудится пану Даниле, что в светлице блестит месяц, ходят звезды, неясно мелькает темно-синее
небо, и холод ночного воздуха пахнул даже ему в лицо.
Прекрасны вы, брега Тавриды, // Когда вас видишь с корабля // При свете утренней Киприды, // Как вас впервой увидел я; // Вы мне предстали в блеске брачном: // На
небе синем и прозрачном // Сияли груды ваших гор, // Долин, деревьев, сёл узор // Разостлан был передо мною. // А там, меж хижинок татар… // Какой во мне проснулся жар! // Какой волшебною тоскою // Стеснялась пламенная грудь! // Но, муза! прошлое забудь.
Иногда на нее спускалась тихая, серьезная печаль; прижимаясь ко мне, глядя в
небо синими, ожидающими глазами, она говорила:
Неточные совпадения
Гонимы вешними лучами, // С окрестных гор уже снега // Сбежали мутными ручьями // На потопленные луга. // Улыбкой ясною природа // Сквозь сон встречает утро года; //
Синея блещут
небеса. // Еще прозрачные леса // Как будто пухом зеленеют. // Пчела за данью полевой // Летит из кельи восковой. // Долины сохнут и пестреют; // Стада шумят, и соловей // Уж пел в безмолвии ночей.
— Погода прекрасная,
небо синее-пресинее, ни одного облачка, — говорил он, — одна сторона дома в плане обращена у меня балконом на восток, к саду, к полям, другая — к деревне.
Кажется ему, то же облачко плывет в
синем небе, как тогда, тот же ветерок дует в окно и играет его волосами; обломовский индейский петух ходит и горланит под окном.
Ночь тихая спускается, // Уж вышла в
небо темное // Луна, уж пишет грамоту // Господь червонным золотом // По
синему по бархату, // Ту грамоту мудреную, // Которой ни разумникам, // Ни глупым не прочесть.
Уж звезды рассажалися // По
небу темно-синему, // Высоко месяц стал. // Когда пришла хозяюшка // И стала нашим странникам // «Всю душу открывать…»