Неточные совпадения
Красавица наша задумалась, глядя
на роскошь
вида, и позабыла даже лущить свой подсолнечник, которым исправно занималась во все продолжение пути, как вдруг слова: «Ай да дивчина!» — поразили слух ее.
— Так ты думаешь, земляк, что плохо пойдет наша пшеница? — говорил человек, с
вида похожий
на заезжего мещанина, обитателя какого-нибудь местечка, в пестрядевых, запачканных дегтем и засаленных шароварах, другому, в синей, местами уже с заплатами, свитке и с огромною шишкою
на лбу.
Продавец помолчал, посмотрел
на него с ног до головы и сказал с спокойным
видом, не останавливаясь и не выпуская из рук узды...
— Посмотри, посмотри! — быстро говорила она, — она здесь! она
на берегу играет в хороводе между моими девушками и греется
на месяце. Но она лукава и хитра. Она приняла
на себя
вид утопленницы; но я знаю, но я слышу, что она здесь. Мне тяжело, мне душно от ней. Я не могу чрез нее плавать легко и вольно, как рыба. Я тону и падаю
на дно, как ключ. Отыщи ее, парубок!
— Не всякий голова голове чета! — произнес с самодовольным
видом голова. Рот его покривился, и что-то вроде тяжелого, хриплого смеха, похожего более
на гудение отдаленного грома, зазвучало в его устах. — Как думаешь, пан писарь, нужно бы для именитого гостя дать приказ, чтобы с каждой хаты принесли хоть по цыпленку, ну, полотна, еще кое-чего… А?
— Тебя? — произнес запорожец с таким
видом, с каким говорит дядька четырехлетнему своему воспитаннику, просящему посадить его
на настоящую,
на большую лошадь. — Что ты будешь там делать? Нет, не можно. — При этом
на лице его выразилась значительная мина. — Мы, брат, будем с царицей толковать про свое.
[Имеется в
виду поход запорожцев
на Крымское ханство в 1620 году и сражение
на берегу Сиваша («Соленое озеро»).]
Только и ксендз у них
на их же стать, и с
виду даже не похож
на христианского попа: пьет и гуляет с ними и говорит нечестивым языком своим срамные речи.
Изумившиеся козаки кинулись было
на него; но колдун уже успел вскочить
на коня и пропал из
виду.
Сам не мог он разуметь, отчего в нем все смутилось при таком
виде, и, робко озираясь, мчался он
на коне, покамест не застигнул его вечер и не проглянули звезды.
Одиноко сидел в своей пещере перед лампадою схимник и не сводил очей с святой книги. Уже много лет, как он затворился в своей пещере. Уже сделал себе и дощатый гроб, в который ложился спать вместо постели. Закрыл святой старец свою книгу и стал молиться… Вдруг вбежал человек чудного, страшного
вида. Изумился святой схимник в первый раз и отступил, увидев такого человека. Весь дрожал он, как осиновый лист; очи дико косились; страшный огонь пугливо сыпался из очей; дрожь наводило
на душу уродливое его лицо.
Минуту спустя дверь отворилась, и вошел, или, лучше сказать, влез толстый человек в зеленом сюртуке. Голова его неподвижно покоилась
на короткой шее, казавшейся еще толще от двухэтажного подбородка. Казалось, и с
виду он принадлежал к числу тех людей, которые не ломали никогда головы над пустяками и которых вся жизнь катилась по маслу.
Зато занятия ее совершенно соответствовали ее
виду: она каталась сама
на лодке, гребя веслом искуснее всякого рыболова; стреляла дичь; стояла неотлучно над косарями; знала наперечет число дынь и арбузов
на баштане; брала пошлину по пяти копеек с воза, проезжавшего через ее греблю; взлезала
на дерево и трусила груши, била ленивых вассалов своею страшною рукою и подносила достойным рюмку водки из той же грозной руки.
Все вышли в столовую. Григорий Григорьевич сел
на обыкновенном своем месте, в конце стола, завесившись огромною салфеткою и походя в этом
виде на тех героев, которых рисуют цирюльники
на своих вывесках. Иван Федорович, краснея, сел
на указанное ему место против двух барышень; а Иван Иванович не преминул поместиться возле него, радуясь душевно, что будет кому сообщать свои познания.
То вдруг он прыгал
на одной ноге, а тетушка, глядя
на него, говорила с важным
видом: «Да, ты должен прыгать, потому что ты теперь уже женатый человек».
Городничий. Я здесь напишу. (Пишет и в то же время говорит про себя.)А вот посмотрим, как пойдет дело после фриштика да бутылки толстобрюшки! Да есть у нас губернская мадера: неказиста
на вид, а слона повалит с ног. Только бы мне узнать, что он такое и в какой мере нужно его опасаться. (Написавши, отдает Добчинскому, который подходит к двери, но в это время дверь обрывается и подслушивавший с другой стороны Бобчинский летит вместе с нею на сцену. Все издают восклицания. Бобчинский подымается.)
Неточные совпадения
Теперь у нас дороги плохи, // Мосты забытые гниют, //
На станциях клопы да блохи // Заснуть минуты не дают; // Трактиров нет. В избе холодной // Высокопарный, но голодный // Для
виду прейскурант висит // И тщетный дразнит аппетит, // Меж тем как сельские циклопы // Перед медлительным огнем // Российским лечат молотком // Изделье легкое Европы, // Благословляя колеи // И рвы отеческой земли.
Но, получив посланье Тани, // Онегин живо тронут был: // Язык девических мечтаний // В нем думы роем возмутил; // И вспомнил он Татьяны милой // И бледный цвет, и
вид унылый; // И в сладостный, безгрешный сон // Душою погрузился он. // Быть может, чувствий пыл старинный // Им
на минуту овладел; // Но обмануть он не хотел // Доверчивость души невинной. // Теперь мы в сад перелетим, // Где встретилась Татьяна с ним.
Татьяна взором умиленным // Вокруг себя
на всё глядит, // И всё ей кажется бесценным, // Всё душу томную живит // Полумучительной отрадой: // И стол с померкшею лампадой, // И груда книг, и под окном // Кровать, покрытая ковром, // И
вид в окно сквозь сумрак лунный, // И этот бледный полусвет, // И лорда Байрона портрет, // И столбик с куклою чугунной // Под шляпой с пасмурным челом, // С руками, сжатыми крестом.
Поедет ли домой: и дома // Он занят Ольгою своей. // Летучие листки альбома // Прилежно украшает ей: // То в них рисует сельски
виды, // Надгробный камень, храм Киприды // Или
на лире голубка // Пером и красками слегка; // То
на листках воспоминанья, // Пониже подписи других, // Он оставляет нежный стих, // Безмолвный памятник мечтанья, // Мгновенной думы долгий след, // Всё тот же после многих лет.
О, кто б немых ее страданий // В сей быстрый миг не прочитал! // Кто прежней Тани, бедной Тани // Теперь в княгине б не узнал! // В тоске безумных сожалений // К ее ногам упал Евгений; // Она вздрогнула и молчит // И
на Онегина глядит // Без удивления, без гнева… // Его больной, угасший взор, // Молящий
вид, немой укор, // Ей внятно всё. Простая дева, // С мечтами, сердцем прежних дней, // Теперь опять воскресла в ней.