Неточные совпадения
Иной раз
страх, бывало, такой заберет от них, что все с вечера показывается бог
знает каким чудищем.
Опять, как же и не взять: всякого проберет
страх, когда нахмурит он, бывало, свои щетинистые брови и пустит исподлобья такой взгляд, что, кажется, унес бы ноги бог
знает куда; а возьмешь — так на другую же ночь и тащится в гости какой-нибудь приятель из болота, с рогами на голове, и давай душить за шею, когда на шее монисто, кусать за палец, когда на нем перстень, или тянуть за косу, когда вплетена в нее лента.
— Вот и другой еще! — вскрикнул со
страхом ткач, — черт
знает как стало на свете… голова идет кругом… не колбас и не паляниц, а людей кидают в мешки!
Все обступили колыбель и окаменели от
страха, увидевши, что в ней лежало неживое дитя. Ни звука не вымолвил ни один из них, не
зная, что думать о неслыханном злодействе.
Со
страхом вглядевшись в чудного рыцаря,
узнал он на нем то же самое лицо, которое, незваное, показалось ему, когда он ворожил.
«Есть ли у вас мужество, братья мои? Неустрашимы ли вы? Мужествен тот, кто
знает страх, но одолевает страх, кто Смотрит в бездну, но с гордостью. Кто смотрит в бездну, но орлиными глазами, кто орлиными когтями хватает бездну: вот кто мужествен!»
В ответ на это с монастырской стены сыпалась картечь и летели чугунные ядра. Не
знал страха Гермоген и молча делал свое дело. Но случилось и ему испугаться. Задрожали у инока руки и ноги, а в глазах пошли красные круги. Выехал как-то под стену монастырскую сам Белоус на своем гнедом иноходце и каким-то узелком над головой помахивает. Навел на него пушку Гермоген, грянул выстрел — трое убито, а Белоус все своим узелком машет.
Душа этого человека точно не
знала страха, и Нефоре казалось, что она видит не мученика, который готовится встретить скоро унижение и смерть, а актера — так всякое движение Зенона было красиво и нежно, а в то же время исполнено достоинства и силы.
Неточные совпадения
Я
знаю: дам хотят заставить // Читать по-русски. Право,
страх! // Могу ли их себе представить // С «Благонамеренным» в руках! // Я шлюсь на вас, мои поэты; // Не правда ль: милые предметы, // Которым, за свои грехи, // Писали втайне вы стихи, // Которым сердце посвящали, // Не все ли, русским языком // Владея слабо и с трудом, // Его так мило искажали, // И в их устах язык чужой // Не обратился ли в родной?
Она дрожала и бледнела. // Когда ж падучая звезда // По небу темному летела // И рассыпалася, — тогда // В смятенье Таня торопилась, // Пока звезда еще катилась, // Желанье сердца ей шепнуть. // Когда случалось где-нибудь // Ей встретить черного монаха // Иль быстрый заяц меж полей // Перебегал дорогу ей, // Не
зная, что начать со
страха, // Предчувствий горестных полна, // Ждала несчастья уж она.
— Они, черт
знает, с ума сошли со
страху: нарядили тебя в разбойники и в шпионы…
— А может, в хозяйстве-то как-нибудь под случай понадобятся… — возразила старуха, да и не кончила речи, открыла рот и смотрела на него почти со
страхом, желая
знать, что он на это скажет.
Знаю, что никакими средствами, никакими
страхами, никакими наказаниями нельзя искоренить неправды: она слишком уже глубоко вкоренилась.