Неточные совпадения
«Может быть, это и правда, что ты ничего не скажешь худого, — подумала
про себя красавица, — только мне чудно… верно, это лукавый! Сама, кажется,
знаешь, что не годится так… а силы недостает взять от него руку».
«Не любит она меня, — думал
про себя, повеся голову, кузнец. — Ей все игрушки; а я стою перед нею как дурак и очей не свожу с нее. И все бы стоял перед нею, и век бы не сводил с нее очей! Чудная девка! чего бы я не дал, чтобы
узнать, что у нее на сердце, кого она любит! Но нет, ей и нужды нет ни до кого. Она любуется сама
собою; мучит меня, бедного; а я за грустью не вижу света; а я ее так люблю, как ни один человек на свете не любил и не будет никогда любить».
Черт всплеснул руками и начал от радости галопировать на шее кузнеца. «Теперь-то попался кузнец! — думал он
про себя, — теперь-то я вымещу на тебе, голубчик, все твои малеванья и небылицы, взводимые на чертей! Что теперь скажут мои товарищи, когда
узнают, что самый набожнейший из всего села человек в моих руках?» Тут черт засмеялся от радости, вспомнивши, как будет дразнить в аде все хвостатое племя, как будет беситься хромой черт, считавшийся между ними первым на выдумки.
«
Знаю, что тебе лучше жидовская лапша», — подумал
про себя Данило.
— Ну вот, уже и обиделся! — сказала тетушка. «Ще молода дытына, — подумала она
про себя, — ничего не
знает! нужно их свести вместе, пусть познакомятся!»
—
Узнаешь, Иван Федорович,
узнаешь, — промолвила, улыбаясь, тетушка и подумала
про себя: «Куды ж! ще зовсим молода дытына,ничего не
знает!» — Да, Иван Федорович! — продолжала она вслух, — лучшей жены нельзя сыскать тебе, как Марья Григорьевна.
Он знал наверно, что будет в своем роде деятелем, но Алешу, который был к нему очень привязан, мучило то, что его друг Ракитин бесчестен и решительно не сознает того сам, напротив,
зная про себя, что он не украдет денег со стола, окончательно считал себя человеком высшей честности.
Те, кои, правду возлюбя, // На темном сердца дне читали, // Конечно,
знают про себя, // Что если женщина в печали // Сквозь слез, украдкой, как-нибудь, // Назло привычке и рассудку, // Забудет в зеркало взглянуть, — // То грустно ей уж не на шутку.
Карандышев (с сердцем). Так правду эту вы
знайте про себя! (Сквозь слезы.) Пожалейте вы меня хоть сколько-нибудь! Пусть хоть посторонние-то думают, что вы любите меня, что выбор ваш был свободен.
— Потом придет время, и гривенники гнуть будешь. Пока еще силы мало, а там будешь. А главное, силой не хвастайся,
зная про себя, на всяк случай, и никому не рассказывай, как что делаешь, а как проболтаешься, и силушке твоей конец, такое заклятие я на тебя кладу…
Неточные совпадения
Что думал он в то время, когда молчал, — может быть, он говорил
про себя: «И ты, однако ж, хорош, не надоело тебе сорок раз повторять одно и то же», — Бог ведает, трудно
знать, что думает дворовый крепостной человек в то время, когда барин ему дает наставление.
Черты такого необыкновенного великодушия стали ему казаться невероятными, и он подумал
про себя: «Ведь черт его
знает, может быть, он просто хвастун, как все эти мотишки; наврет, наврет, чтобы поговорить да напиться чаю, а потом и уедет!» А потому из предосторожности и вместе желая несколько поиспытать его, сказал он, что недурно бы совершить купчую поскорее, потому что-де в человеке не уверен: сегодня жив, а завтра и бог весть.
Вор ворует, зато уж он
про себя и
знает, что он подлец; а вот я слышал
про одного благородного человека, что почту разбил; так кто его
знает, может, он и в самом деле думал, что порядочное дело сделал!
— Я пришел вас уверить, что я вас всегда любил, и теперь рад, что мы одни, рад даже, что Дунечки нет, — продолжал он с тем же порывом, — я пришел вам сказать прямо, что хоть вы и несчастны будете, но все-таки
знайте, что сын ваш любит вас теперь больше
себя и что все, что вы думали
про меня, что я жесток и не люблю вас, все это была неправда. Вас я никогда не перестану любить… Ну и довольно; мне казалось, что так надо сделать и этим начать…
«Это политический заговорщик! Наверно! И он накануне какого-нибудь решительного шага — это наверно! Иначе быть не может и… и Дуня
знает…» — подумал он вдруг
про себя.