Неточные совпадения
Как томительно жарки те часы, когда полдень блещет в тишине и зное и голубой неизмеримый океан, сладострастным куполом нагнувшийся над
землею, кажется,
заснул, весь потонувши в неге, обнимая и сжимая прекрасную в воздушных объятиях своих!
Голова уже давно окончил свой ужин и, без сомнения, давно бы уже
заснул; но у него был в это время гость, винокур, присланный строить винокурню помещиком, имевшим небольшой участок
земли между вольными козаками.
Похороните же меня, похороните вместе с ним!
засыпьте мне очи
землею! надавите мне кленовые доски на белые груди!
Чуден Днепр и при теплой летней ночи, когда все
засыпает — и человек, и зверь, и птица; а бог один величаво озирает небо и
землю и величаво сотрясает ризу.
Тут же, при нем, вырыли яму, опустили туда живого убийцу и сверх него поставили гроб, заключавший тело им убиенного, и потом обоих
засыпали землею.
Но мать, не слушая отца, — как она часто делала, — кратко и сухо сказала Климу, что Дронов все это выдумал: тетки-ведьмы не было у него; отец помер, его
засыпало землей, когда он рыл колодезь, мать работала на фабрике спичек и умерла, когда Дронову было четыре года, после ее смерти бабушка нанялась нянькой к брату Мите; вот и все.
Часа через полтора могила была готова. Рабочие подошли к Дерсу и сняли с него рогожку. Прорвавшийся сквозь густую хвою солнечный луч упал на землю и озарил лицо покойного. Оно почти не изменилось. Раскрытые глаза смотрели в небо; выражение их было такое, как будто Дерсу что-то забыл и теперь силился вспомнить. Рабочие перенесли его в могилу и стали
засыпать землею.
Неточные совпадения
Теперь у нас дороги плохи, // Мосты забытые гниют, // На станциях клопы да блохи //
Заснуть минуты не дают; // Трактиров нет. В избе холодной // Высокопарный, но голодный // Для виду прейскурант висит // И тщетный дразнит аппетит, // Меж тем как сельские циклопы // Перед медлительным огнем // Российским лечат молотком // Изделье легкое Европы, // Благословляя колеи // И рвы отеческой
земли.
Палашами и копьями копали могилы; шапками, полами выносили
землю; сложили честно козацкие тела и
засыпали их свежею
землею, чтобы не досталось во́ронам и хищным орлам выклевывать им очи.
Но вообще я не люблю этого дерева и потому, не остановись в осиновой роще для отдыха, добрался до березового леска, угнездился под одним деревцем, у которого сучья начинались низко над
землей и, следовательно, могли защитить меня от дождя, и, полюбовавшись окрестным видом,
заснул тем безмятежным и кротким сном, который знаком одним охотникам.
Зимою она
засыпала, как муха, сидела в комнатах, почти не выходя гулять, и сердито жаловалась на бога, который совершенно напрасно огорчает ее, посылая на
землю дождь, ветер, снег.
В нем, кажется мне, как бы бессознательно, и так рано, выразилось то робкое отчаяние, с которым столь многие теперь в нашем бедном обществе, убоясь цинизма и разврата его и ошибочно приписывая все зло европейскому просвещению, бросаются, как говорят они, к «родной почве», так сказать, в материнские объятия родной
земли, как дети, напуганные призраками, и у иссохшей груди расслабленной матери жаждут хотя бы только спокойно
заснуть и даже всю жизнь проспать, лишь бы не видеть их пугающих ужасов.