Неточные совпадения
Вспомнил он родину, далекую, болотную; холодную «губерню», вспомнил, как ел персики и инжир [Винные ягоды.]
в Туречине, когда «во вторительную
службу» воевать с туркой ходил…
«Занятным» называл Воронова унтер за его способность к фронтовой
службе, «емнастике» и «словесности», обыкновенно плохо дающейся солдатам из неграмотных, которых всегда большинство
в пехотных полках армии.
Прослужил Воронов девять месяцев, все более и более свыкаясь со
службой и заслуживая общую любовь.
В караул его назначали
в первый раз, к пороховому погребу…
Одначе и из нашего брата ныне путных мало: как отслужил
службу, так и шабаш, домой землю орать не заманишь, все
в город на вольные хлеба норовит!
На
службу не годится,
в другую работу — силенки мало, вот и околачивается.
Деньги, заслуженные им
в продолжение пятилетней
службы, так и пропали.
— Боже мой, боже мой!.. Что же это такое? Что я за несчастный такой?.. Ничего-то, ничего
в жизни не удается мне!.. Наконец она!.. Она, по-видимому, интересовавшаяся мною, променяла меня на какого-то офицерика… А ведь вместе росли… Еще
в гимназии мечтали о нашем будущем счастии… И отец, определяя меня на
службу к себе, намекал на это… И вдруг офицер этот… А чем я, спрашивается, хуже его?
Вспомнил он, как его не пустили
в церковь, как он пошел
в трактир, напился пьян, неделю без просыпу пил, как его выгнали со
службы за пьянство и как он, спустив с себя приличное платье, стал завсегдатаем погребка… Вот уж с лишком год, как он день сидит
в нем, а на ночь выходит на угол улицы и протягивает руку за пятаком на ночлег, если не получает его от загулявшего
в погребке гостя или если товарищи по «клоповнику» не раздобудутся деньгами.
Подпоручик Иванов вышел
в отставку и с Кавказа, где квартировал его полк, приехал
в один из городов средней России. Еще будучи юнкером, он получал от своей единственной родственницы, старушки тетки, жившей
в этом городе, небольшие суммы денег и теперь, бросив
службу «по служебным недоразумениям», приехал к тетке, чтобы пока, до новой должности, пережить трудное время. Дорогой Иванов скромно мечтал о какой-нибудь должности на железной дороге или
в конторе, о чистенькой комнатке, о женитьбе.
Солдат курил папиросы и рассказывал о своем прошлом, о том, как он на
службу из конторщиков попал, охотой пошел, как его ранили, как потом отставку получил и как
в нищие попал.
Вить, мой батюшка, пока Митрофанушка еще в недорослях, пота его и понежить; а там лет через десяток, как войдет, избави Боже,
в службу, всего натерпится.
Служба? Служба здесь тоже не была та упорная, безнадежная лямка, которую тянули в Москве; здесь был интерес
в службе. Встреча, услуга, меткое слово, уменье представлять в лицах разные штуки, — и человек вдруг делал карьеру, как Брянцев, которого вчера встретил Степан Аркадьич и который был первый сановник теперь. Эта служба имела интерес.
Неточные совпадения
Стародум.
В одном только: когда он внутренне удостоверен, что
служба его отечеству прямой пользы не приносит! А! тогда поди.
Он был по
службе меня моложе, сын случайного отца, воспитан
в большом свете и имел особливый случай научиться тому, что
в наше воспитание еще и не входило.
Правдин. А я слышал, что он
в военной
службе…
Стародум. Оставя его, поехал я немедленно, куда звала меня должность. Многие случаи имел я отличать себя. Раны мои доказывают, что я их и не пропускал. Доброе мнение обо мне начальников и войска было лестною наградою
службы моей, как вдруг получил я известие, что граф, прежний мой знакомец, о котором я гнушался вспоминать, произведен чином, а обойден я, я, лежавший тогда от ран
в тяжкой болезни. Такое неправосудие растерзало мое сердце, и я тотчас взял отставку.
Вошед
в военную
службу, познакомился я с молодым графом, которого имени я и вспомнить не хочу.