Посередине поля плотники наскоро сшивали дощатый балаган. Около него стоял пожилой человек в собольей шубе, окруженный толпой полураздетых, небритых субъектов и нарумяненных женщин, дрожавших от холода.
Посередине в ряд выросла целая фаланга высоких, длинных дощатых балаганов с ужасающими вывесками: на одной громадный удав пожирал оленя, на другой негры-людоеды завтракали толстым европейцем в клетчатых брюках, на третьей какой-то богатырь гигантским мечом отсекал сотни голов у мирно стоявших черкесов. Богатырь был изображен на белом коне. Внизу красовалась надпись: «Еруслан богатырь и Людмила прекрасная».
Снился ей затем публичный акт, ряды гимназисток, чопорные классные дамы, стоящие перед своими классами, покрытый красным сукном стол, а за ним генералы в звездах, а посередине их сама начальница, также сухая, как щепка, седая, со сдвинутыми бровями и гордо щурящимися глазами.
Посередине трещал огонек, разложенный на земле, и дым, выталкиваемый обратно ветром из отверстия в крыше, расстилался вокруг такой густой пеленою, что я долго не мог осмотреться; у огня сидели две старухи, множество детей и один худощавый грузин, все в лохмотьях.
Мужчина стоял посередине комнаты и, доказывая своё, стучал кулаком о ладонь, а она, раскачиваясь в кресле-качалке, поджав губы, делала вид, что шьёт, на самом деле тыкая иглой куда придётся.
Прямо посередине поляны стоял красивый деревянный дом с резными наличниками, трубой, из которой поднимался белый дымок, широкими ступенями и большой открытой верандой.
Мужчина стоял посередине комнаты и, доказывая своё, стучал кулаком о ладонь, а она, раскачиваясь в кресле-качалке, поджав губы, делала вид, что шьёт, на самом деле тыкая иглой куда придётся.
Крючковатые руки перебирали траву и бросали её в большой закопчённый чан, стоявший прямо посередине комнаты на трёх металлических ножках.
Прямо посередине поляны стоял красивый деревянный дом с резными наличниками, трубой, из которой поднимался белый дымок, широкими ступенями и большой открытой верандой.