Луговский отворил дверь; удушливо-смрадный пар, смесь кислой капусты, помойной ямы и прелого грязного белья, присущий трущобным ночлежным домам, охватил Луговского и вместе с шумом голосов на момент ошеломил его, так что он остановился в двери и стоял до тех пор, пока кто-то из сидевших за столом не крикнул ему...
— Вставайте, братцы, пора, сам плешивый козел из помойной ямы вылезает, — указывая на лысого, продолжал Пашка. Многие захохотали; «козел» отвернулся в угол, промычал какое-то ругательство и начал бормотать молитву.
— Нет, барин, шабаш! Было попито, больше не буду, вот тебе бог, не буду! Все эти прежние художества побоку… Зарок дал — к водке и не подходить: будет, помучился век-то свой! Будет в помойной яме курам да собакам чай собирать!
Обойдя тесным, обледенелым и грязным двором, служившим для всех жильцов естественной помойной ямой, они спустились вниз, в подвал, прошли в темноте общим коридором, отыскали ощупью свою дверь и отворили ее.
О, когда я буду дохлым и меня возьмут за хвост и бросят в помойную яму, даже тогда я не забуду первой встречи возле опрокинутой бочки, не забуду взгляда ее узких зрачков, ее бархатного, пушистого хвоста!
То без отлучки, то дневальным не в очередь, то с полной выкладкой под ружье поставит, — стой на задворках у помойной ямы идолом-верблюдом, проходящим гусям на смех.
Содержимое помойного ведра, выплеснутое на раскалённые камни мостовой, испарялось за несколько минут, но запах его ещё несколько дней бродил между рядами покосившихся хибар, словно бездомный кот.
Содержимое помойного ведра, выплеснутое на раскалённые камни мостовой, испарялось за несколько минут, но запах его ещё несколько дней бродил между рядами покосившихся хибар, словно бездомный кот.
И за полсотни лет, за мгновение в истории земли, люди превратили мир в большую помойную яму.
Из окон был виден растрескавшийся асфальт, занавешенные окна дома напротив и два помойных бака – ничего интересного.