Мы вышли из западни. И без того душный воздух был теперь наполнен густыми клубами динамитных паров и пылью. Лампы погасли. Мы очутились в полном мраке. Выйдя из западни, мы ощутили только одно — глубокую, густую темь. Эта темь была так густа, что осенняя ночь в сравнении с ней казалась сумерками. Дышалось тяжело. Ощупью, по колено в воде, стараясь не сбиться с деревянной настилки, мы пошли к камере. Я попробовал зажечь спичку, но она погасла. Пришлось ожидать, пока вентилятор очистит воздух.
Самое место выхода воды из труб при известном освещении представляет прелестную картину: вода поднимается прозрачным столбом и концентрическим водопадом падает в ящик, выложенный свинцом. Вторая труба артезианского колодца, идущая вверх, служит вентилятором.
И повернулся к Самгину широкой, но сутулой спиною человека, который живет, согнув себя над книгами. Именно так подумал о нем Самгин, открывая вентиляторы в окне и в печке.
Например, лопасти вентилятора начинают задевать за кожух, глушитель на ямах колеблется и бьётся о кузов, перекашивается крыльчатка генератора и начинает тереться о корпус.
Например, лопасти вентилятора начинают задевать за кожух, глушитель на ямах колеблется и бьётся о кузов, перекашивается крыльчатка генератора и начинает тереться о корпус.
Да и на эти темы сегодня полагалось разговаривать лениво, неспешно, распустив на шее галстук и включив вентилятор помощнее.
Лопасти потолочных вентиляторов протёрли, а из проёмов решётчатых окон вытащили тысячи дохлых мух.