Полицейская будка ночью была всегда молчалива — будто ее и нет. В ней лет двадцать с лишком губернаторствовал городовой Рудников, о котором уже рассказывалось. Рудников ночными бездоходными криками о помощи не интересовался и двери в будке не отпирал.
— Отпираю, а у самого руки трясутся, уже и денег не жаль: боюсь, вдруг пристрелят. Отпер. Забрали тысяч десять с лишком, меня самого обыскали, часы золотые с цепочкой сняли, приказали четверть часа не выходить из конторы… А когда они ушли, уж и хохотал я, как их надул: пока они мне карманы обшаривали, я в кулаке держал десять золотых, успел со стола схватить… Не догадались кулак-то разжать! Вот как я их надул!.. Хи-хи-хи! — и раскатывался дробным смехом.
Сечь состояла из шестидесяти с лишком куреней, которые очень походили на отдельные, независимые республики, а еще более походили на школу и бурсу детей, живущих на всем готовом.
Пыльная змея обрела облик – грязные бородатые лица в железной раме поднятых забрал, обрела голос – перестук лошадиных копыт и звяканье сбруи, обрела размер – сотня с лишком скакала мимо деревни.
– Мы не можем сказать, что это было, хотя двое из нас в течение тридцати с лишком лет изучали леса.
Меня удивляло, что ни один из пятидесяти шести офицеров не появляется, хотя было уже восемь часов с лишком.
Пыльная змея обрела облик – грязные бородатые лица в железной раме поднятых забрал, обрела голос – перестук лошадиных копыт и звяканье сбруи, обрела размер – сотня с лишком скакала мимо деревни.