Неточные совпадения
— Вот проклятущие! Чужих со своим ведром не пущают к фанталу, а за ихнее
копейку выплачивай сторожу в будке. А тот
с начальством делится.
Из трактира выбегали извозчики — в расстегнутых синих халатах,
с ведром в руке — к фонтану, платили
копейку сторожу, черпали грязными ведрами воду и поили лошадей. Набрасывались на прохожих
с предложением услуг, каждый хваля свою лошадь, величая каждого, судя по одежде, — кого «ваше степенство», кого «ваше здоровье», кого «ваше благородие», а кого «вась-сиясь!». [Ваше сиятельство.]
— Стюдню на
копейку! — приказывает нищий в фуражке
с подобием кокарды.
— Какое! Всю зиму на Хитровке околачивался… болел… Марк Афанасьев подкармливал. А в четверг пофартило, говорят, в Гуслицах
с кем-то купца пришил… Как одну
копейку шесть больших отдал. Цапля метал… Архивариус метал. Резал Назаров.
И торгуются такие покупатели из-за
копейки до слез, и радуются, что удалось купить статуэтку голой женщины
с отбитой рукой и поврежденным носом, и уверяют они знакомых, что даром досталась...
И десятки шаек игроков шатаются по Сухаревке, и сотни простаков, желающих нажить, продуваются до
копейки. На лотке
с гречневиками тоже своя игра; ею больше забавляются мальчишки в надежде даром съесть вкусный гречневик
с постным маслом. Дальше ходячая лотерея — около нее тоже жулье.
— Экономия: внизу в вагоне пятак, а здесь, на свежем воздухе, три
копейки… И не из экономии я езжу здесь, а вот из-за нее… — И погрозил дымящейся сигарищей. — Именно эти сигары только и курю… Три рубля вагон, полтора рубля грядка, да-с, — клопосдохс, настоящий империал, потому что только на империале конки и курить можно… Не хотите ли сделаться империалистом? — предлагает мне сигару.
— Ах, Жорж! Не может он без глупых шуток! — улыбнулась она мне. — Простите, у нас беспорядок. Жорж возится
с этой рванью,
с переписчиками… Сидят и чешутся… На сорок
копеек в день персидской ромашки выходит… А то без нее такой зоологический сад из квартиры сделают, что сбежишь… Они из «Собачьего зала».
Внизу была столовая, где подавался за пятнадцать
копеек в два блюда мясной обед — щи и каша, бесплатно раз в день давали только чай
с хлебом.
Н. И. Струнников, сын крестьянина, пришел в город без
копейки в кармане и добился своего не легко. После
С. И. Грибкова он поступил в Училище живописи и начал работать по реставрации картин у известного московского парфюмера Брокара, владельца большой художественной галереи.
Обед из двух блюд
с куском говядины в супе стоил семнадцать
копеек, а без говядины одиннадцать
копеек. На второе — то котлеты, то каша, то что-нибудь из картошки, а иногда полная тарелка клюквенного киселя и стакан молока. Клюква тогда стоила три
копейки фунт, а молоко две
копейки стакан.
На Трубе у бутаря часто встречались два любителя его бергамотного табаку — Оливье и один из братьев Пеговых, ежедневно ходивший из своего богатого дома в Гнездниковском переулке за своим любимым бергамотным, и покупал он его всегда на
копейку, чтобы свеженький был. Там-то они и сговорились
с Оливье, и Пегов купил у Попова весь его громадный пустырь почти в полторы десятины. На месте будок и «Афонькина кабака» вырос на земле Пегова «Эрмитаж Оливье», а непроездная площадь и улицы были замощены.
А если гость пьяненький, он получал
с него так: выпил, положим, гость три рюмки водки и съел три пирожка. Значит, за три рюмки и три пирожка надо сдать в буфет 60
копеек.
Конец этому положил Артемьев, открывший обширный мужской зал на Страстном бульваре и опубликовавший: «Бритье 10
копеек с одеколоном и вежеталем. На чай мастера не берут». И средняя публика переполняла его парикмахерскую, при которой он также открыл «депо пиявок».
Он бросал деньги направо и налево, никому ни в чем не отказывал, особенно учащейся молодежи, держал на Тверской, на углу Чернышевского переулка, рядом
с генерал-губернаторским домом магазинчик виноградных вин из своих великолепных крымских виноградников «Новый Свет» и продавал в розницу чистое, натуральное вино по двадцать пять
копеек за бутылку.
В «простонародные» бани водили командами солдат из казарм;
с них брали по две
копейки и выдавали по одному венику на десять человек.
Потом «фрачники» появились в загородных ресторанах. Расчеты
с буфетом производились марками. Каждый из половых получал утром из кассы на 25 рублей медных марок, от 3 рублей до 5
копеек штука, и, передавая заказ гостя, вносил их за кушанье, а затем обменивал марки на деньги, полученные от гостя.
Сколько часов работали половые, носясь по залам,
с кухни и на кухню, иногда находящуюся внизу, а зал — в третьем этаже, и учесть нельзя. В некоторых трактирах работали чуть не по шестнадцати часов в сутки. Особенно трудна была служба в «простонародных» трактирах, где подавался чай — пять
копеек пара, то есть чай и два куска сахару на одного, да и то заказчики экономили.
Извозчик в трактире и питается и согревается. Другого отдыха, другой еды у него нет. Жизнь всухомятку. Чай да требуха
с огурцами. Изредка стакан водки, но никогда — пьянства. Раза два в день, а в мороз и три, питается и погреется зимой или высушит на себе мокрое платье осенью, и все это удовольствие стоит ему шестнадцать
копеек: пять
копеек чай, на гривенник снеди до отвала, а
копейку дворнику за то, что лошадь напоит да у колоды приглядит.
Трактир этот славился расстегаями
с мясом. Расстегай во всю тарелку, толщиной пальца в три, стоит пятнадцать
копеек, и к нему, за ту же цену, подавалась тарелка бульона.
«Грызиками» назывались владельцы маленьких заведений, в пять-шесть рабочих и нескольких же мальчиков
с их даровым трудом. Здесь мальчикам было еще труднее: и воды принеси, и дров наколи, сбегай в лавку — то за хлебом, то за луком на
копейку, то за солью, и целый день на посылках, да еще хозяйских ребят нянчи! Вставай раньше всех, ложись после всех.
На прибрежных лугах, около кустарников, Н.А. Десулави обратил мое внимание на следующие растения, особенно часто встречающиеся в этих местах: астру с удлиненными ромбовидными и зазубренными листьями, имеющую цветы фиолетово-желтые с белым хохолком величиной
с копейку, расположенные красивой метелкой; особый вид астрагала, корни которого в массе добывают китайцы для лекарственных целей, — это крупное многолетнее растение имеет ветвистый стебель, мелкие листья и многочисленные мелкие бледно-желтые цветы; крупную живокость с синими цветами, у которой вся верхняя часть покрыта нежным пушком; волосистый журавельник с грубыми, глубоко надрезанными листьями и нежными малиновыми цветами; темно-пурпуровую кровохлебку с ее оригинальными перистыми листьями; крупнолистную горечавку — растение с толстым корнем и толстым стеблем и с синевато-фиолетовыми цветами, прикрытыми длинными листьями, и, наконец, из числа сложноцветных — соссюрею Максимовича, имеющую высокий стебель, зазубренные лировидные листья и фиолетовые цветы.
Неточные совпадения
— Врешь, врешь. Дай ей полтину, […Двугривенник серебром больше пятидесяти
копеек ассигнациями, которые предлагал дать Ноздрев.] предовольно
с нее.
А эти мерзавцы, которые по судам берут тысячи
с казны, иль небогатых людей грабят, последнюю
копейку сдирают
с того, у кого нет ничего!..
Помещики попроигрывались в карты, закутили и промотались как следует; все полезло в Петербург служить; имения брошены, управляются как ни попало, подати уплачиваются
с каждым годом труднее, так мне
с радостью уступит их каждый уже потому только, чтобы не платить за них подушных денег; может, в другой раз так случится, что
с иного и я еще зашибу за это
копейку.
— Почтеннейший! — сказал Чичиков, — не только по сорока
копеек, по пятисот рублей заплатил бы!
с удовольствием заплатил бы, потому что вижу — почтенный, добрый старик терпит по причине собственного добродушия.
— Вот-с, батюшка: коли по гривне в месяц
с рубля, так за полтора рубля причтется
с вас пятнадцать
копеек, за месяц вперед-с. Да за два прежних рубля
с вас еще причитается по сему же счету вперед двадцать
копеек. А всего, стало быть, тридцать пять. Приходится же вам теперь всего получить за часы ваши рубль пятнадцать
копеек. Вот получите-с.