Николай уезжал по утрам на Ильинку, в контору, где у них было большое суконное дело, а старший весь день
сидел у окна в покойном кожаном кресле, смотрел в зеркало и ждал посетителя, которого пустит к нему швейцар — прямо без доклада. Михаил Иллиодорович всегда сам разговаривал с посетителями.
Неточные совпадения
Завсегдатаи «вшивой биржи». Их мало кто знал, зато они знали всех, но
у них не было обычая подавать вида, что они знакомы между собой.
Сидя рядом, перекидывались словами, иной подходил к занятому уже столу и просил, будто
у незнакомых, разрешения сесть. Любимое место подальше от
окон, поближе к темному углу.
Как-то незадолго до японской войны
у окна сидел с барышней ученик военно-фельдшерской школы, погоны которого можно было принять за офицерские.
Дальше,
у другого
окна,
сидел, углубясь в чтение журнала, старик.
Сидит за столиком с парой чая
у окна издатель с одним из таких сочинителей.
Я очутился в большой длинной комнате с нависшими толстенным сводами, с глубокой амбразурой маленького, темного, с решеткой
окна, черное пятно которого зияло на освещенной стене. И представилось мне, что
у окна, за столом
сидит летописец и пишет…
Вот он
сидит у окна своей дачи (он живет на даче, в нескольких верстах от города), подле него лежит букет цветов. Он что-то проворно дописывает, а сам беспрестанно поглядывает через кусты, на дорожку, и опять спешит писать.
Степан Аркадьич оглянулся. Landau
сидел у окна, облокотившись на ручку и спинку кресла, опустив голову. Заметив обращенные на него взгляды, он поднял голову и улыбнулся детски-наивною улыбкой.
Неточные совпадения
И постепенно в усыпленье // И чувств и дум впадает он, // А перед ним воображенье // Свой пестрый мечет фараон. // То видит он: на талом снеге, // Как будто спящий на ночлеге, // Недвижим юноша лежит, // И слышит голос: что ж? убит. // То видит он врагов забвенных, // Клеветников и трусов злых, // И рой изменниц молодых, // И круг товарищей презренных, // То сельский дом — и
у окна //
Сидит она… и всё она!..
Итак, она звалась Татьяной. // Ни красотой сестры своей, // Ни свежестью ее румяной // Не привлекла б она очей. // Дика, печальна, молчалива, // Как лань лесная, боязлива, // Она в семье своей родной // Казалась девочкой чужой. // Она ласкаться не умела // К отцу, ни к матери своей; // Дитя сама, в толпе детей // Играть и прыгать не хотела // И часто целый день одна //
Сидела молча
у окна.
Потянувши впросонках весь табак к себе со всем усердием спящего, он пробуждается, вскакивает, глядит, как дурак, выпучив глаза, во все стороны, и не может понять, где он, что с ним было, и потом уже различает озаренные косвенным лучом солнца стены, смех товарищей, скрывшихся по углам, и глядящее в
окно наступившее утро, с проснувшимся лесом, звучащим тысячами птичьих голосов, и с осветившеюся речкою, там и там пропадающею блещущими загогулинами между тонких тростников, всю усыпанную нагими ребятишками, зазывающими на купанье, и потом уже наконец чувствует, что в носу
у него
сидит гусар.
Вера все это заметила: на ее болезненном лице изображалась глубокая грусть; она
сидела в тени
у окна, погружаясь в широкие кресла… Мне стало жаль ее…
В одиннадцать часов утра — час, в который княгиня Лиговская обыкновенно потеет в Ермоловской ванне, — я шел мимо ее дома. Княжна
сидела задумчиво
у окна; увидев меня, вскочила.