Неточные совпадения
Исчезают нестройные
ряды устарелых домишек, на их месте растут
новые, огромные дворцы.
На углу
Новой площади и Варварских ворот была лавочка рогожского старообрядца С. Т. Большакова, который торговал старопечатными книгами и дониконовскими иконами. Его часто посещали ученые и писатели. Бывали профессора университета и академики.
Рядом с ним еще были две такие же старокнижные лавки, а дальше уж, до закрытия толкучки, в любую можно сунуться с темным товаром.
Толкучка занимала всю Старую площадь — между Ильинкой и Никольской, и отчасти
Новую — между Ильинкой и Варваркой. По одну сторону — Китайская стена, по другую —
ряд высоких домов, занятых торговыми помещениями. В верхних этажах — конторы и склады, а в нижних — лавки с готовым платьем и обувью.
Он бросал деньги направо и налево, никому ни в чем не отказывал, особенно учащейся молодежи, держал на Тверской, на углу Чернышевского переулка,
рядом с генерал-губернаторским домом магазинчик виноградных вин из своих великолепных крымских виноградников «
Новый Свет» и продавал в розницу чистое, натуральное вино по двадцать пять копеек за бутылку.
Устав окончательно скрутил студенчество. Пошли петиции, были сходки, но все это не выходило из университетских стен. «Московские ведомости», правительственная газета, поддерживавшая реакцию, обрушились на студентов
рядом статей в защиту
нового устава, и первый выход студентов на улицу был вызван этой газетой.
Умер Спиридон Степанович. Еще раньше умер владелец
ряда каменных домов по Петровке — Хомяков. Он давно бы сломал этот несуразный флигелишко для постройки
нового дома, но жаль было старика.
Видит теперь все ясно текущее поколение, дивится заблужденьям, смеется над неразумием своих предков, не зря, что небесным огнем исчерчена сия летопись, что кричит в ней каждая буква, что отвсюду устремлен пронзительный перст на него же, на него, на текущее поколение; но смеется текущее поколение и самонадеянно, гордо начинает
ряд новых заблуждений, над которыми также потом посмеются потомки.
Там — раскрытый альбом с выскользнувшими внутренними листами, там — свитки, перевязанные золотым шнуром; стопы книг угрюмого вида; толстые пласты рукописей, насыпь миниатюрных томиков, трещавших, как кора, если их раскрывали; здесь — чертежи и таблицы,
ряды новых изданий, карты; разнообразие переплетов, грубых, нежных, черных, пестрых, синих, серых, толстых, тонких, шершавых и гладких.
Теперь нужно только спросить: к чему же этот
ряд новых опытов выпал на долю человека, не имеющего запаса свежести и большей впечатлительности, который не может ни с успехом воспользоваться ими, ни оценить, который даже просто устал выносить их?
Разрыв, который Байрон чувствовал как поэт и гений сорок лет тому назад, после
ряда новых испытаний, после грязного перехода с 1830 к 1848 году и гнусного с 48 до сегодняшнего дня, поразил теперь многих. И мы, как Байрон, не знаем, куда деться, куда приклонить голову.
Неточные совпадения
Утро было свежее, но прекрасное. Золотые облака громоздились на горах, как
новый ряд воздушных гор; перед воротами расстилалась широкая площадь; за нею базар кипел народом, потому что было воскресенье; босые мальчики-осетины, неся за плечами котомки с сотовым медом, вертелись вокруг меня; я их прогнал: мне было не до них, я начинал разделять беспокойство доброго штабс-капитана.
Всех посадил Мосий Шило в
новые цепи по три в
ряд, прикрутил им до самых белых костей жестокие веревки; всех перебил по шеям, угощая подзатыльниками.
Боже сохрани! Проститься, уехать в город, на
новую квартиру! Потянулась бы за этим длинная ночь, скучное завтра, невыносимое послезавтра и
ряд дней все бледнее, бледнее…
Но на самом-то деле эти два несчастья, то есть зловещее письмо старосты и переезд на
новую квартиру, перестали тревожить Обломова и поступали уже только в
ряд беспокойных воспоминаний.
Обломов отправился на Выборгскую сторону, на
новую свою квартиру. Долго он ездил между длинными заборами по переулкам. Наконец отыскали будочника; тот сказал, что это в другом квартале,
рядом, вот по этой улице — и он показал еще улицу без домов, с заборами, с травой и с засохшими колеями из грязи.