Неточные совпадения
Я усиленно поддерживал подобные знакомства: благодаря им я получал интересные сведения для газет и проникал иногда в тайные игорные дома, где меня не стеснялись и где я встречал таких людей, которые были приняты в обществе, состояли даже членами
клубов, а на самом деле были или шулера, или аферисты, а
то и атаманы шаек.
И лихачи и «голубчики» знали своих клубных седоков, и седоки знали своих лихачей и «голубчиков» — прямо шли, садились и ехали. А
то вызывались в
клуб лихие тройки от Ечкина или от Ухарского и, гремя бубенцами, несли веселые компании за заставу, вслед за хором, уехавшим на парных долгушах-линейках.
В одно из воскресений у Рассказова идет «Хижина дяди
Тома», а в саду Немецкого
клуба — какая-то мелодрама с чертями.
— Потому, что для нашего читателя интереснее
та сторона жизни, которая даже во времена существования
клубов была покрыта тайной, скрывавшей
те истинные источники средств, на которые строилась «общественная деятельность» этих
клубов.
Судьба крепостных решалась каждую ночь в «адской комнате»
клуба, где шла азартная игра, где жизнь имений и людей зависела от одной карты, от одного очка… а иногда даже — от ловкости банкомета, умеющего быстротой рук «исправлять ошибки фортуны», как выражался Федор Толстой, «Американец», завсегдатай «адской комнаты»…
Тот самый, о котором Грибоедов сказал...
Грибоедов в «Горе от ума» в нескольких типах отразил тогдашнюю Москву, в
том числе и быт Английского
клуба.
А на
том месте, где сейчас висят цепи Пугачева, которыми он был прикован к стене тюрьмы, тогда висела «черная доска», на которую записывали исключенных за неуплаченные долги членов
клуба, которым вход воспрещался впредь до уплаты долгов. Комната эта звалась «лифостротон». [Судилище.]
И является вопрос: за что могли не избрать в члены
клуба кандидата,
то есть лицо, уже бывавшее в
клубе около года до баллотировки? Вернее всего, что за не подходящие к
тому времени взгляды, которые высказывались Чатским в «говорильне».
Л. Н. Толстой, посещавший
клуб в период шестидесятых годов, назвал его в «Анне Карениной» — «храм праздности». Он тоже вспоминает «говорильню», но уже не
ту, что была в пушкинские времена.
Если мне несколько раз и в прошлом и нынешнем столетии удалось побывать в этом
клубе,
то уж не как журналисту, а как члену охотничьих и спортивных обществ, где членами состояли одновременно и члены Английского
клуба.
В одно из моих ранних посещений
клуба я проходил в читальный зал и в «говорильне» на ходу, мельком увидел старика военного и двух штатских, сидевших на диване в углу, а перед ними стоял огромный, в черном сюртуке, с львиной седеющей гривой, полный энергии человек,
то и дело поправлявший свое соскакивающее пенсне, который ругательски ругал «придворную накипь», по протекции рассылаемую по стране управлять губерниями.
Льва Голицына тоже недолюбливали в Английском
клубе за его резкие и нецензурные по
тому времени (начало восьмидесятых годов) речи. Но Лев Голицын никого не боялся. Он ходил всегда, зиму и лето, в мужицком бобриковом широченном армяке, и его огромная фигура обращала внимание на улицах.
Эстрада в столовой — это единственное место, куда пропускаются женщины, и
то только в хоре. В самый же
клуб, согласно с основания
клуба установленным правилам, ни одна женщина не допускалась никогда. Даже полы мыли мужчины.
При Купеческом
клубе был тенистый сад, где члены
клуба летом обедали, ужинали и на широкой террасе встречали солнечный восход, играя в карты или чокаясь шампанским. Сад выходил в Козицкий переулок, который прежде назывался Успенским, но с
тех пор, как статс-секретарь Екатерины II Козицкий выстроил на Тверской дворец для своей красавицы жены, сибирячки-золотопромышленницы Е. И. Козицкой, переулок стал носить ее имя и до сих пор так называется.
В этих банях перебывала и грибоедовская, и пушкинская Москва,
та, которая собиралась в салоне Зинаиды Волконской и в Английском
клубе.
Неточные совпадения
Но в них не видно перемены; // Всё в них на старый образец: // У тетушки княжны Елены // Всё
тот же тюлевый чепец; // Всё белится Лукерья Львовна, // Всё
то же лжет Любовь Петровна, // Иван Петрович так же глуп, // Семен Петрович так же скуп, // У Пелагеи Николавны // Всё
тот же друг мосье Финмуш, // И
тот же шпиц, и
тот же муж; // А он, всё
клуба член исправный, // Всё так же смирен, так же глух // И так же ест и пьет за двух.
Трудно даже и сказать, почему это; видно, уже народ такой, только и удаются
те совещания, которые составляются для
того, чтобы покутить или пообедать, как —
то:
клубы и всякие воксалы [Воксал (англ. vauxholl) — увеселительное заведение, собрание; впоследствии это название было присвоено станционным помещениям на железной дороге.] на немецкую ногу.
Так как подобное зрелище для мужика сущая благодать, все равно что для немца газеты или
клуб,
то скоро около экипажа накопилась их бездна, и в деревне остались только старые бабы да малые ребята.
К вам в комнату на несколько минут; // Там стены, воздух — всё приятно! // Согреют, оживят, мне отдохнуть дадут // Воспоминания об
том, что невозвратно! // Не засижусь, войду, всего минуты две, // Потом, подумайте, член А́нглийского
клуба, // Я там дни целые пожертвую молве // Про ум Молчалина, про душу Скалозуба.
«Этот проигрался вчера в
клубе;
тот берет триста тысяч!» Скука, скука, скука!..