Прошло много лет. В 1878 году, после русско-турецкой войны, появился в Москве миллионер Малкиель — поставщик обуви на войска. Он купил и перестроил оба эти дома: гурьевский — на свое имя, и отделал его под «Пушкинский театр» Бренко, а другой — на
имя жены.
Неточные совпадения
При Купеческом клубе был тенистый сад, где члены клуба летом обедали, ужинали и на широкой террасе встречали солнечный восход, играя в карты или чокаясь шампанским. Сад выходил в Козицкий переулок, который прежде назывался Успенским, но с тех пор, как статс-секретарь Екатерины II Козицкий выстроил на Тверской дворец для своей красавицы
жены, сибирячки-золотопромышленницы Е. И. Козицкой, переулок стал носить ее
имя и до сих пор так называется.
У тоненького в три года не остается ни одной души, не заложенной в ломбард; у толстого спокойно, глядь — и явился где-нибудь в конце города дом, купленный на
имя жены, потом в другом конце другой дом, потом близ города деревенька, потом и село со всеми угодьями.
— Ведь у нас не произносят: Нестор, а — Нестер, и мне пришлось бы подписывать рассказы Нестерпимов. Убийственно. К тому же теперь в моде производить псевдонимы по
именам жен: Верин, Валин, Сашин, Машин…
— Ох, батюшка!.. Уходил себя дикой козой! Увидал я ее в лавке у Каменного моста… Три дня приставал к моей Катерине Павловне (
имя жены его):"Сделай ты мне из нее окорочок буженины и вели подать под сливочным соусом". Вот и отдуваюсь теперь!
Это и была несчастная Екатерина Петровна Бахметьева, по официальным розыскам значащаяся под
именем жены полковника Зои Никитишны Хвостовой, урожденной Белоглазовой.
Неточные совпадения
Зови меня вандалом: // Я это
имя заслужил. // Людьми пустыми дорожил! // Сам бредил целый век обедом или балом! // Об детях забывал! обманывал
жену! // Играл! проигрывал! в опеку взят указом! // Танцо́вщицу держал! и не одну: // Трех разом! // Пил мертвую! не спал ночей по девяти! // Всё отвергал: законы! совесть! веру!
Как убившийся ребенок, прыгая, приводит в движенье свои мускулы, чтобы заглушить боль, так для Алексея Александровича было необходимо умственное движение, чтобы заглушить те мысли о
жене, которые в ее присутствии и в присутствии Вронского и при постоянном повторении его
имени требовали к себе внимания.
Фюрст Щербацкий замт гемалин унд тохтэр, [Князь Щербацкий с
женой и дочерью,] и по квартире, которую заняли, и по
имени, и по знакомым, которых они нашли, тотчас же кристаллизовались в свое определенное и предназначенное им место.
― Вы называете жестокостью то, что муж предоставляет
жене свободу, давая ей честный кров
имени только под условием соблюдения приличий. Это жестокость?
— Я не зову теперь тебя в Марьино, — сказал ему однажды Николай Петрович (он назвал свою деревню этим
именем в честь
жены), — ты и при покойнице там соскучился, а теперь ты, я думаю, там с тоски пропадешь.