Они смотрят безучастно на шумные,
веселые толпы экскурсантов, стремящиеся в Музей Революции, и на пролетающие по Тверской автомобили…
Ему казалось, что там, где больше освещено, собралась
веселая толпа; там, может быть, происходил живой размен мыслей, огненных, летучих ощущений: там живут шумно и радостно.
Заводские конюха и приехавшие с гостями кучера заигрывали с этою
веселою толпой, которая взвизгивала, отмахивалась руками и бросала в конюхов комьями земли.
Юрка остановил свою машину, вяло побрел в столовку. По проходам и лестницам бежали вниз
веселые толпы девчат. Девчата, пересмеиваясь, стояли в длинных очередях к кассе и к выдаче кушаний. Буро-красные столы густо были усажены народом, — пили чай, ели принесенный с собою обед или здесь купленные холодные закуски (горячие блюда в заводской столовке не готовились, — пожарная опасность от огня: бензин). Весело болтали, смеялись, спорили.
У Андрея Ивановича сразу стало весело на душе. Целую неделю он провел дома, в опротивевшей обстановке, в мелких и злобных дрязгах с Александрой Михайловной. Теперь от шумной
веселой толпы, от всей любимой, привычной атмосферы «Сербии» на него пахнуло волею и простором.
Шумный говор и смех раздавался в бодрой,
веселой толпе, часто одетой в фантастические костюмы, особенно когда летели вверх ногами наездники с высоких коньков или, быстро вертясь, опрокидывалась ледянка с какой-нибудь девчонкой, которая начинала визжать задолго до крушения своего экипажа.
Неточные совпадения
При ней как-то смущался недобрый человек и немел, а добрый, даже самый застенчивый, мог разговориться с нею, как никогда в жизни своей ни с кем, и — странный обман! — с первых минут разговора ему уже казалось, что где-то и когда-то он знал ее, что случилось это во дни какого-то незапамятного младенчества, в каком-то родном доме,
веселым вечером, при радостных играх детской
толпы, и надолго после того как-то становился ему скучным разумный возраст человека.
На запад пятиглавый Бешту синеет, как «последняя туча рассеянной бури»; на север подымается Машук, как мохнатая персидская шапка, и закрывает всю эту часть небосклона; на восток смотреть
веселее: внизу передо мною пестреет чистенький, новенький городок, шумят целебные ключи, шумит разноязычная
толпа, — а там, дальше, амфитеатром громоздятся горы все синее и туманнее, а на краю горизонта тянется серебряная цепь снеговых вершин, начинаясь Казбеком и оканчиваясь двуглавым Эльбрусом…
Зато в доме, кроме князя и княгини, был целый, такой
веселый и живой мир, что Андрюша детскими зелененькими глазками своими смотрел вдруг в три или четыре разные сферы, бойким умом жадно и бессознательно наблюдал типы этой разнородной
толпы, как пестрые явления маскарада.
Мужик стоял на валике, // Притопывал лаптишками // И, помолчав минуточку, // Прибавил громким голосом, // Любуясь на
веселую, // Ревущую
толпу: // — Эй! царство ты мужицкое, // Бесшапочное, пьяное, // Шуми — вольней шуми!.. —
По мосту, звонко и весело переговариваясь, шла
толпа веселых баб со свитыми свяслами за плечами.