Меж чернеющих под паром Плугом поднятых полей Лентой тянется дорога Изумруда зеленей… Все на ней теперь иное, Только строй двойной берез, Что слыхали столько воплей, Что видали столько слез, Тот же самый… //…Но как чудно В пышном убранстве весны...
Эта бессонная лихорадочная ночь, чувство одиночества, ровный, матовый, неживой свет луны, чернеющая глубина выемки под ногами, и рядом с ним молчаливый, обезумевший от побоев солдат — все, все представилось ему каким-то нелепым, мучительным сновидением, вроде тех снов, которые, должно быть, будут сниться людям в самые последние дни мира.