На другой день, придя в «Развлечение» просить аванс по случаю ограбления, рассказывал финал своего путешествия: огромный будочник, босой и в одном белье, которому он назвался дворянином, выскочил из будки, повернул его к себе спиной и гаркнул: «Всякая сволочь по ночам будет беспокоить!» — и так наподдал ногой — спасибо, что еще босой был, — что Епифанов отлетел далеко в лужу…
Самым интересным был финал суда: когда приговор был прочитан, из залы заседания вышел почтенный, профессорского вида старик, сел на лихача, подозвал городового, передал ему конверт, адресованный на имя председателя суда, и уехал.
В этой героической увертюре в самом финале есть страшный эффект, производимый резким и грозным ударом литавров: это тот момент, когда тяжелый стальной нож падает на склоненную шею «Неподкупного».
Об этом говорит не только финал истории, но и то, что её поведала та самая дочка, запомнившая на всю жизнь мамин урок и сделавшая из него правильные выводы.
Смешно, конечно, сегодня представить себе главного арбитра финала чемпионата мира, который на глазах миллиарда телезрителей судил бы, передвигаясь по полю в лакированных туфлях.
Значит, это конец. Возможно, наступила её последняя жизнь! И она, избежав трагического финала сегодня, уже завтра отправится на небеса…
Об этом говорит не только финал истории, но и то, что её поведала та самая дочка, запомнившая на всю жизнь мамин урок и сделавшая из него правильные выводы.
Смешно, конечно, сегодня представить себе главного арбитра финала чемпионата мира, который на глазах миллиарда телезрителей судил бы, передвигаясь по полю в лакированных туфлях.