И там и тут торговали специально грубой привозной обувью — сапогами и башмаками, главным образом кимрского производства. В семидесятых годах еще практиковались бумажные подметки, несмотря на то, что кожа сравнительно была недорога, но уж таковы были девизы и у купца и у мастера: «на грош пятаков» и «не обманешь — не продашь».
Но во время турецкой войны дети и внуки кимряков были «вовлечены в невыгодную сделку», как они объясняли на суде, поставщиками на армию, которые дали огромные заказы на изготовление сапог с бумажными подметками. И лазили по снегам балканским и кавказским солдаты в разорванных сапогах, и гибли от простуды… И опять с тех пор пошли бумажные подметки… на Сухаревке, на Смоленском рынке и по мелким магазинам с девизом «на грош пятаков» и «не обманешь — не продашь».
Уже три поколения банщиков обслуживает Кирсаныч. Особенно много у него починок. То и дело прибегают к нему заказчики: тому подметки, тому подбор, тому обсоюзить, тому головки, а банщицам — то новые полусапожки яловочные на резине для сырости, то бабке-костоправке башмаки без каблуков, и починка, починка всякая. Только успевай делать.
И там полыхнуло видением воспоминание, как волки загнали его зимней ночью на дерево, и один, подпрыгнув, ухватил за подмётку сапога, прокусив кожу на ступне…
Вот я уже слышу тихий шорох резиновых подмёток надзирателя – он направляется сюда, чтобы выбранить меня за то, что моя керосиновая лампа всё ещё горит.
И там полыхнуло видением воспоминание, как волки загнали его зимней ночью на дерево, и один, подпрыгнув, ухватил за подмётку сапога, прокусив кожу на ступне…
Обычно к летним лаптям для прочности и против пыли пенькой или тонкими дубовыми волокнами, распаренными в кипятке, крепились кожаные подмётки.
Вот я уже слышу тихий шорох резиновых подмёток надзирателя – он направляется сюда, чтобы выбранить меня за то, что моя керосиновая лампа всё ещё горит.