— Обворовываю талантливых авторов! Ведь на это я пошел, когда меня с квартиры гнали… А потом привык. Я из-за куска хлеба, а тот имя свое на пьесах выставляет, слава и богатство у него. Гонорары авторские лопатой гребет, на рысаках ездит… А я? Расходы все мои, получаю за пьесу двадцать рублей, из них пять рублей переписчикам… Опохмеляю их, оголтелых, чаем пою… Пока не опохмелишь, руки-то у них ходуном ходят…
— Ну чего, подлый человек, от нее добиваешься? — сказала она, толкая в дверь Василья, который торопливо встал, увидав ее. — Довел девку до евтого, да еще пристаешь, видно, весело тебе, оголтелый, на ее слезы смотреть. Вон пошел. Чтобы духу твоего не было. И чего хорошего в нем нашла? — продолжала она, обращаясь к Маше. — Мало тебя колотил нынче дядя за него? Нет, все свое: ни за кого не пойду, как за Василья Грускова. Дура!
Следует, впрочем, отметить, что подобные и даже более оголтелые заявления не остаются без ответа и возражений, о чём свидетельствуют сборники, опубликованные за последние два года.
Их беспочвенные фантазии о конце национального государства и тому подобных ужасах позволяют деятелям из антирыночного лагеря выступать в роли защитников мира от якобы оголтелого фанатизма глобалистов.
Безусловно, и без этого нашлись бы оголтелые сторонники цареубийства.
Следует, впрочем, отметить, что подобные и даже более оголтелые заявления не остаются без ответа и возражений, о чём свидетельствуют сборники, опубликованные за последние два года.
Их беспочвенные фантазии о конце национального государства и тому подобных ужасах позволяют деятелям из антирыночного лагеря выступать в роли защитников мира от якобы оголтелого фанатизма глобалистов.