Банкомет моргает и нервно тасует колоду, заглядывая вниз. Он ждет, пока дотасует до бубнового туза. Раньше метать не будет. Этот миллионер — честнейший из игроков, но он нервен и суеверен. И нервность его выражается в моргании, а иногда он двигает шеей, — это уж крайняя степень нервности.
Так, в левой зале крайний столик у окна с четырех часов стоял за миллионером Ив. Вас. Чижевым, бритым, толстенным стариком огромного роста. Он в свой час аккуратно садился за стол, всегда почти один, ел часа два и между блюдами дремал.
У скромной, семейной работающей молодежи «Олсуфьевской крепости» ничего для сердца, ума и разумного веселья — ни газет, ни книг и даже ни одного музыкального инструмента. Бельэтаж гагаринского дворца, выходившего на улицу, с тремя большими барскими квартирами, являл собой разительную противоположность царившей на дворе крайней бедноте и нужде. Звуки музыки блестящих балов заглушали пьяный разгул заднего двора в праздничные дни.
На берегу, метров на сто левее крайних домов посёлка, за эвкалиптовой рощицей располагались четыре трёхэтажных корпуса дома отдыха – того самого, который должен был послужить базой их группе.
Ведь если очень страстно хочешь все забыть, все и забывается или, по крайней мере, замутняется до неузнаваемости. Интересно то, что если страстно, напряженно забываешь постыдное, оно и окружающими скорее забывается, быстрее превращается в полузабытую легенду.
В случае крайней необходимости можно пользоваться обычными банками, стаканами или ложками с определённой вместимостью.
– Совсем скоро я буду говорить с тобой только на языке твоей новой родины, – ответил он знакомыми словами, – кроме случаев крайней нужды.
На берегу, метров на сто левее крайних домов посёлка, за эвкалиптовой рощицей располагались четыре трёхэтажных корпуса дома отдыха – того самого, который должен был послужить базой их группе.