Это был спорт: угадать знаменитость, все равно что выиграть двести тысяч. Был один год (кажется, выставка 1897 года), когда все лучшие картины закупили московские «иностранцы»: Прове, Гутхейль, Клоп, Катуар, Брокар, Гоппер, Мориц, Шмидт…
Сотни людей занимают ряды столов вдоль стен и середину огромнейшего «зала». Любопытный скользит по мягкому от грязи и опилок полу, мимо огромной плиты, где и жарится и варится, к подобию буфета, где на полках красуются бутылки с ерофеичем, желудочной, перцовкой, разными сладкими наливками и ромом, за полтинник бутылка, от которого разит клопами, что не мешает этому рому пополам с чаем делаться «пунштиком», любимым напитком «зеленых ног», или «болдох», как здесь зовут обратников из Сибири и беглых из тюрем.
Затем стало сходить на нет проевшееся барство. Первыми появились в большой зале московские иностранцы-коммерсанты — Клопы, Вогау, Гопперы, Марки. Они являлись прямо с биржи, чопорные и строгие, и занимали каждая компания свой стол.
Все серьезны, у всех строгие лица, все говорят только о важном, философствуют, а между тем у всех на глазах рабочие едят отвратительно, спят без подушек, по тридцати, по сорока в одной комнате, везде клопы, смрад, сырость, нравственная нечистота…
Василиса. Не хвастаюсь — правду говорю. Подумай, Вася… Ты два раза из-за мужа моего в тюрьме сидел… из-за его жадности… Он в меня, как клоп, впился… четыре года сосет! А какой он мне муж? Наташку теснит, измывается над ней, нищая, говорит! И для всех он — яд…
Действительно, вылазки клопов прекратились, но подступиться к избе все-таки было невозможно, потому что клопы стояли там стена стеною, да и пушка продолжала действовать смертоносно.
Он ел из общего котла похлёбку с кониной, давил клопов, не дававших уснуть, вёл разговоры с товарищами по несчастью, удивлявшимися, что задержанный не принадлежит ни к какой партии.
Он ещё до завтрака побросал смородину с ветками, листьями, пауками и лесными клопами в оранжевое пластиковое ведёрко, которое взял на террасе, и помчался завтракать.
Как и их сухопутные родственники, большинство водяных клопов сохранило способность к полёту, что позволяет взрослым насекомым расселяться, в том числе и по временным водоёмам – лужам и ручьям.
Он ел из общего котла похлёбку с кониной, давил клопов, не дававших уснуть, вёл разговоры с товарищами по несчастью, удивлявшимися, что задержанный не принадлежит ни к какой партии.
Он ещё до завтрака побросал смородину с ветками, листьями, пауками и лесными клопами в оранжевое пластиковое ведёрко, которое взял на террасе, и помчался завтракать.
Как и их сухопутные родственники, большинство водяных клопов сохранило способность к полёту, что позволяет взрослым насекомым расселяться, в том числе и по временным водоёмам – лужам и ручьям.