У Милана расправа с такими людьми была короткая. На паспорте таких людей отмечалось, что владелец его выбыл из Сербии, а чемодан и паспорт бросали на вокзале, например, в Вене [Это мне, прямо
намекая на мое положение, рассказали два моих друга.].
Неточные совпадения
Каково же было удивление, когда
на другой день утром жена, вынимая газеты из ящика у двери, нашла в нем часы с цепочкой, завернутые в бумагу! При часах грамотно написанная записка: «Стырено по ошибке, не знали, что ваши, получите с извинением». А сверху написано: «В.А. Гиляровскому». Тем и кончилось. Может быть, я и встречался где-нибудь с автором этого дела и письма, но никто не
намекнул о происшедшем.
Случайная мысль
на тот раз дала нашему великому учителю литературного языка провести художественную, мастерскую параллель вроде той, о которой далеко раньше шутливо
намекал он в «Хоре и Калиныче» и которую критически разработал впоследствии в «Гамлете» и «Дон-Кихоте».
На другой день, не успел я еще встать, в номер вошли два приятеля-душановца и испуганным голосом советовали мне уехать,
намекая, что Милану выгодно обвинить в участии в покушении кого-нибудь из русских.
Должно заметить, что Авенир, в противность всем чахоточным, нисколько не обманывал себя насчет своей болезни… и что ж? — он не вздыхал, не сокрушался, даже ни разу не
намекнул на свое положение…
— Послушай, Вера, есть еще выход из моего положения, — заговорил он горячо, — я боялся
намекнуть на него — ты так строга: дай мне страсть! ты можешь это сделать.
Неточные совпадения
Как он ни горячился, называл их мошенниками, разбойниками, грабителями проезжающих,
намекнул даже
на Страшный суд, но кузнецов ничем не пронял: они совершенно выдержали характер — не только не отступились от цены, но даже провозились за работой вместо двух часов целых пять с половиною.
Черство-мраморное лицо его, без всякой резкой неправильности, не
намекало ни
на какое сходство; в суровой соразмерности между собою были черты его.
Я не
намекал ни разу ни о пьяном господине, ни о прежнем моем поведении, ни о Грушницком. Впечатление, произведенное
на нее неприятною сценою, мало-помалу рассеялось; личико ее расцвело; она шутила очень мило; ее разговор был остер, без притязания
на остроту, жив и свободен; ее замечания иногда глубоки… Я дал ей почувствовать очень запутанной фразой, что она мне давно нравится. Она наклонила головку и слегка покраснела.
— Вот ваше письмо, — начала она, положив его
на стол. — Разве возможно то, что вы пишете? Вы
намекаете на преступление, совершенное будто бы братом. Вы слишком ясно
намекаете, вы не смеете теперь отговариваться. Знайте же, что я еще до вас слышала об этой глупой сказке и не верю ей ни в одном слове. Это гнусное и смешное подозрение. Я знаю историю и как и отчего она выдумалась. У вас не может быть никаких доказательств. Вы обещали доказать: говорите же! Но заранее знайте, что я вам не верю! Не верю!..
Он тотчас же написал моей матери записку и уведомил ее, что я отдал все деньги не Катерине Ивановне, а Софье Семеновне, и при этом в самых подлых выражениях упомянул о… о характере Софьи Семеновны, то есть
намекнул на характер отношений моих к Софье Семеновне.