— Что-о-о тако-о-ое? Что-о-о?! — по-прежнему, как труба иерихонская, гремел Н.И. Пастухов, — Какие там
мадьяры? Откуда ты мадьяр еще выискал!
Растерявшийся М.А. Гиляров постарался, по возможности понятно, объяснить ему значение слова «
мадьяры», но «сам» уже закусил удила, и вразумить его не было никакой возможности.
— Так ты так и говори! — гремел он. — Так напрямик и объясняй: австрияк так австрияк, пруссак так пруссак, а
мадьяр мне не сочиняй, редактора зря не подводи. Вот что! Нешто с вас спросится? Вы намадьярите, а редактору по шапке накладут!.. — И, видя «глубокое» впечатление, произведенное его словами и его строгим окриком, он уже смирившимся и умилостивленным тоном прибавил, укоризненно качая головой...