Неточные совпадения
Когда он успел туда прыгнуть, я и не видал. А медведя не было, только виднелась громадная яма в
снегу, из которой шел
легкий пар, и показалась спина и голова Китаева. Разбросали
снег, Китаев и лесник вытащили громадного зверя, в нем было, как сразу определил Китаев, и оказалось верно, — шестнадцать пудов. Обе пули попали в сердце. Меня поздравляли, целовали, дивились на меня мужики, а я все еще не верил, что именно я, один я, убил медведя!
Метель кончилась. Идти стало
легче.
Снег скрипел под ногами. Темь, тишина, одиночество. Половик спас меня — ни разу не пришлось оттирать ушей и щек.
Неточные совпадения
В тот год осенняя погода // Стояла долго на дворе, // Зимы ждала, ждала природа. //
Снег выпал только в январе // На третье в ночь. Проснувшись рано, // В окно увидела Татьяна // Поутру побелевший двор, // Куртины, кровли и забор, // На стеклах
легкие узоры, // Деревья в зимнем серебре, // Сорок веселых на дворе // И мягко устланные горы // Зимы блистательным ковром. // Всё ярко, всё бело кругом.
Когда ж и где, в какой пустыне, // Безумец, их забудешь ты? // Ах, ножки, ножки! где вы ныне? // Где мнете вешние цветы? // Взлелеяны в восточной неге, // На северном, печальном
снеге // Вы не оставили следов: // Любили мягких вы ковров // Роскошное прикосновенье. // Давно ль для вас я забывал // И жажду славы и похвал, // И край отцов, и заточенье? // Исчезло счастье юных лет, // Как на лугах ваш
легкий след.
— Кажись, они идут-с, — шепнул вдруг Петр. Базаров поднял голову и увидал Павла Петровича. Одетый в
легкий клетчатый пиджак и белые, как
снег, панталоны, он быстро шел по дороге; под мышкой он нес ящик, завернутый в зеленое сукно.
Очень многие простуженно кашляли, и тяжелое шарканье тысяч ног по измятому
снегу странно напоминало звук отхаркивания, влажный хрип чудовищно огромных
легких.
Он видел, как в прозрачном облаке дыма и
снега кувыркалась фуражка; она первая упала на землю, а за нею падали, обгоняя одна другую, щепки, серые и красные тряпки; две из них взлетели особенно высоко и,
легкие, падали страшно медленно, точно для того, чтоб навсегда остаться в памяти.