Я ликовал. Зашли в кабак, захватили еще штоф, два каравая ситного, продали на базаре за два рубля мои сапоги, купили онучи, три пары липовых лаптей и весьма любовно указали мне,
как надо обуваться, заставив меня три раза разуться и обуться. И ах! как легки после тяжелой дороги от Вологды до Ярославля показались мне лапти, о чем я и сообщил бурлакам.
Неточные совпадения
«Перед особами высшего нас состояния должно показывать, что чувствуешь к ним почтение, а с низшими
надо обходиться особенно кротко и дружелюбно, ибо ничто так не отвращает от нас других,
как грубое обхождение».
Меня вообще в разговорах не стеснялись. Саша и мой репетитор Николай Васильев раз навсегда предупредили меня, чтобы я молчал о том, что слышу, и что все это мне для будущего
надо знать. Конечно, я тоже гордо чувствовал себя заговорщиком, хотя мало что понимал. Я
как раз пришел к разговору о Стеньке. Левашов говорил о нем с таким увлечением, что я сидел, раскрыв рот. Помню...
Я спрашивал об этом на пристанях —
надо мной смеялись. Только один старик, лежавший на штабелях теса, выгруженного на берег, сказал мне, что народом редко водят суда теперь, тащат только маленькие унжаки и коломенки, а старинных расшив что-то давно уже не видать,
как в старину было.
—
Какая сейчас станица, ежели пароходы груз забрали. А ежели сунуться куда вглубь, народу много
надо… Где его на большую станицу соберешь? — сказал Петля.
Потом какой-то критик, разбирая «Забытую тетрадь» и расхваливая в ней лирику, выругал «Бурлаков». «Какая-то рубленая грубая проза с неприятными словами, чтобы перевести которые,
надо бурлацкий лексикон издать»…
Ну и показал я им,
как колоть
надо! Выбирал самые толстые, суковатые — сосновые были дрова, — и пока другой сторож возился с поленом, я расколол десяток…
На другой день к обеду явилось новое лицо: мужичище саженного роста, обветрелое,
как старый кирпич, зловещее лицо, в курчавых волосах копной, и в бороде торчат метелки от камыша. Сел, выпил с нами водки, ест и молчит. И Орлов тоже молчит — уж у них обычай ничего не спрашивать — коли что
надо, сам всякий скажет. Это традиция.
— Мне хочется разойтись с Шекспиром, который так много дал из английского быта. А уж
как ставят у нас — позор. Я помню, в чьем-то переводе вставлены, кажется, неправильно по Шекспиру, строки, но, по-моему, это именно то, что
надо...
Когда он ушел, ужасная грусть стеснила мое сердце. Судьба ли нас свела опять на Кавказе, или она нарочно сюда приехала, зная, что меня встретит?.. и как мы встретимся?.. и потом, она ли это?.. Мои предчувствия меня никогда не обманывали. Нет в мире человека, над которым прошедшее приобретало бы такую власть,
как надо мною. Всякое напоминание о минувшей печали или радости болезненно ударяет в мою душу и извлекает из нее все те же звуки… Я глупо создан: ничего не забываю, — ничего!
«Сказать или не сказать? — думала она, глядя в его спокойные ласковые глаза. — Он так счастлив, так занят своими скачками, что не поймет этого
как надо, не поймет всего значения для нас этого события».
Рассмотрев хорошенько ее покрасневший и воспаленный глаз, он прописал ей примочку, которую тут же сам составил, и, разорвав на части свой платок, показал ей,
как надо примачивать.
Неточные совпадения
Она
как цветок, которого лучший аромат испаряется навстречу первому лучу солнца; его
надо сорвать в эту минуту и, подышав им досыта, бросить на дороге: авось кто-нибудь поднимет!
— Я вам расскажу всю истину, — отвечал Грушницкий, — только, пожалуйста, не выдавайте меня; вот
как это было: вчера один человек, которого я вам не назову, приходит ко мне и рассказывает, что видел в десятом часу вечера,
как кто-то прокрался в дом к Лиговским.
Надо вам заметить, что княгиня была здесь, а княжна дома. Вот мы с ним и отправились под окна, чтоб подстеречь счастливца.
— Экой разбойник! — сказал второй казак, —
как напьется чихиря, так и пошел крошить все, что ни попало. Пойдем за ним, Еремеич,
надо его связать, а то…
Прошла почти неделя, а я еще не познакомился с Лиговскими. Жду удобного случая. Грушницкий,
как тень, следует за княжной везде; их разговоры бесконечны: когда же он ей наскучит?.. Мать не обращает на это внимания, потому что он не жених. Вот логика матерей! Я подметил два, три нежные взгляда, —
надо этому положить конец.
Уж
какая, бывало, веселая, и все
надо мной, проказница, подшучивала…