Неточные совпадения
А Черек будто переливался под нами, то под двумя моими
ногами, то под четырьмя
ногами лошади. Впереди, на том берегу, недвижной статуей стоял красавец Ага, блестя золотым кинжалом на темной черкеске, смотря куда-то вверх по течению так, что глаз его я
не видел. Это опять-таки прием бывалого горца:
не мешать человеку
своим взглядом. И это я понял, когда остановился рядом с ним, когда перешел уже в полном покое и сказал ему, радостно улыбаясь...
И
видел я это стадо, перелетающее семифутовую бездонную трещину вслед за
своим вожаком, распластавшимся на секунду в воздухе, с поджатыми
ногами и вытянутой шеей, и ни секунды
не задержавшимся на другой стороне трещины: он
не перелетел, а скользнул через пропасть и исчез за скалой.
Неточные совпадения
Вронский чувствовал эти направленные на него со всех сторон глаза, но он ничего
не видел, кроме ушей и шеи
своей лошади, бежавшей ему навстречу земли и крупа и белых
ног Гладиатора, быстро отбивавших такт впереди его и остававшихся всё в одном и том же расстоянии.
На
своих низких
ногах она ничего
не могла
видеть пред собой, но она по запаху знала, что он сидел
не далее пяти шагов.
«Вы можете затоптать в грязь», слышал он слова Алексея Александровича и
видел его пред собой, и
видел с горячечным румянцем и блестящими глазами лицо Анны, с нежностью и любовью смотрящее
не на него, а на Алексея Александровича; он
видел свою, как ему казалось, глупую и смешную фигуру, го когда Алексей Александрович отнял ему от лица руки. Он опять вытянул
ноги и бросился на диван в прежней позе и закрыл глаза.
Ну, да все это вздор, а только она,
видя, что ты уже
не студент, уроков и костюма лишился и что по смерти барышни ей нечего уже тебя на родственной
ноге держать, вдруг испугалась; а так как ты, с
своей стороны, забился в угол и ничего прежнего
не поддерживал, она и вздумала тебя с квартиры согнать.
— Порфирий Петрович! — проговорил он громко и отчетливо, хотя едва стоял на дрожавших
ногах, — я, наконец,
вижу ясно, что вы положительно подозреваете меня в убийстве этой старухи и ее сестры Лизаветы. С
своей стороны, объявляю вам, что все это мне давно уже надоело. Если находите, что имеете право меня законно преследовать, то преследуйте; арестовать, то арестуйте. Но смеяться себе в глаза и мучить себя я
не позволю.