Неточные совпадения
Знаменитый Модест Иванович Писарев, лучший Несчастливцев, и Ананий Яковлев, игравший вместе со своей первой женой П. А. Стрепетовой «Горькую судьбину», подняли
пьесу на такую высоту, какой она не достигала даже в
Малом театре. Если огромный, красивый, могучий Писарев был прекрасен в этой роли, то Стрепетова,
маленькая, немного сутулая, была неотразимо великолепна.
Пьеса «На пороге к делу», которая шла с Ермоловой в
Малом театре, сделала в первые дни приезда гастролеров огромный сбор и показала публику совершенно особую.
Среди учительниц и их приезжающих на лето столичных подруг были некоторые с короткими волосами, некоторые в очках, и все в
маленьких простых соломенных шляпах, точь-в-точь в какой Мария Николаевна играла учительницу в
пьесе В. А.
Ему было немножко стыдно, и самолюбие его было оскорблено, — он не ожидал отказа, — и не верилось, что все его мечты, томления и надежды привели его к такому глупенькому концу, точно в
маленькой пьесе на любительском спектакле.
Неточные совпадения
Рядом со мной, у входа в
Малый театр, сидит единственный в Москве бронзовый домовладелец, в том же самом заячьем халатике, в котором он писал «Волки и овцы». На стене у входа я читаю афишу этой
пьесы и переношусь в далекое прошлое.
За недостатком средств армуданцы играют по очень
маленькой, но играют зато без передышки, как в
пьесе: «30 лет, или Жизнь игрока».
Москва всегда мне нравилась. И я, хотя и много жил в Петербурге (где провел всю свою первую писательскую молодость), петербуржцем никогда не считал себя. Мне было особенно приятно поехать в Москву и за таким делом, как постановка на
Малом театре
пьесы, которая в Петербурге могла бы пройти гораздо успешнее во всех смыслах.
Как я расскажу ниже, толчок к написанию моей первой
пьесы дала мне не Москва, не спектакль в
Малом, а в Александрийском театре. Но это был только толчок:
Малый театр, конечно, всего более помог тому внутреннему процессу, который в данный момент сказался в позыве к писательству в драматической форме.
В
маленьком кабинете графини (в Карлове) я читал ей в последнюю мою зиму и статьи, и беллетристику, в том числе и свои вещи. Тогда же я посвятил ей
пьесу"Мать", которая явилась в печати под псевдонимом.